Расплата за риск

Девушка помнила, как четыре года назад на небольшой домашней вечеринке в честь ее отъезда заграницу, кто-то из взрослых в шутку сказал, что Прохор на правах самого старшего из всех отпрысков дружной компании всегда присматривает за младшими детьми. И действительно. К Бессонову мчались за помощью, если нужно было решить проблемы, а не хотелось привлекать родителей. Вот и сейчас Мила списывала присутствие Прохора и его визиты на дружеские чувства.

Бессонов разговаривал по телефону несколько минут. Вернее, слушал и давал односложные, отрывистые ответы.

За это время Мила успела убрать оставшуюся посуду и сходить в комнату для персонала, чтобы переодеться. А когда вернулась, увидела Бессонова, стоявшего на том же месте. Молодой человек о чем-то сосредоточенно думал, чуть склонив голову, вертел в руках ключи от машины и, кажется, даже не заметил появления девушки.

Мила вышла из-за стойки, держа в руках шлем, рюкзак и ключи от двери в кофейню. Девушка приблизилась к регуляторам света и принялась щелкать, выключая освещение.

Потом уже привычным движением надела шлем и поправила волосы.

Данилова планировала спокойно выйти из кофейни, придержать дверь для позднего гостя, закрыть ее, включить сигнализацию и спокойно уехать домой.

Простой план. Но, как оказалось, исполнить его оказалось очень сложно.

Прохор Харитонович преградил ей дорогу своей внушительной, крупногабаритной фигурой.

– Мила! – после минутного молчания произнес Бессонов. Потом вновь замолчал.

Данилова вздохнула. Подняла защитное стекло на шлеме. Устало потерла переносицу кончиками пальцев.

– Прохор? – постаралась спокойно произнести девушка. Кажется, ей гарантирована не просто бессонная ночь и горькие слезы. Этот мужчина еще и пах изумительно. Руки так и тянулись потрогать широкие плечи, затянутые тканью дорогого пиджака.

– Поговорим? – Бессонов склонил голову, спрятал руки в карманы брюк.

– А сейчас мы что делаем? – едва заметно улыбнулась девушка, но улыбка тут же померкла, стоило ей наткнуться на странный взгляд красивых серых глаз, которые ей часто снились на чужбине.

 – Слушай, Бессонов. Неужели тебе никуда не нужно? Ты ведь вроде занятой человек. Нет? А я устала. Завтра мне утром на смену. Хочу отдохнуть.

– Тогда тем более едем, ко мне, – нахмурился Бессонов. – Ко мне ближе.

Мила опешила. Что он вообще говорит? Псих!

– Раз ты устала, за руль тебе нельзя, – продолжал убивать словами Прохор.