Расплата за риск

Но с другой стороны внутренний голос подсказывал Миле, что тетушка Емеля очень сильно удивиться, встретив конкретно этого посетителя в своем заведении. И Миле все больше нравился вариант выставить молодого человека за порог кофейни.

Вздохнув, Мила бросила взгляд на часы. Пять минут до закрытия.

Молодой человек, сидевший за угловым столиком спиной к стене, задержал задумчивый взгляд на рыжеволосой макушке. Мила подавила желание поправить волосы. Но заставила себя одернуть руку. И принялась натирать кофейные чашки белоснежным полотенцем.

– Сидит? – хмыкнул Руслан – напарник Милы.

– Сидит, – кивнула Данилова. – И не торопиться же никуда, как ни странно.

– А куда ему торопиться? Прохор Харитонович птица не того полета, чтобы торопиться, – с нотками неприязни процедил Рус и принялся протирать кофе-машину.

– Прекрати, Рус, – пробормотала Милана, но парень всем своим видом выражал недовольство. – А лучше – иди домой. Я сама уберу и закрою. Тем более, Емельяна Степановна вот-вот появится.

– Я не оставлю тебя с этим! – процедил Рус, мотнув головой в сторону молодого человека, который уже не скрывая интереса и надменной ухмылки, следил за разворачивающимися событиями.

– Руслан, иди домой! – настойчиво произнесла Мила, повернувшись спиной и к позднему посетителю, и к напарнику, принялась готовить эспрессо для себя. Кажется, спать ей сегодня не позволят.

– Милка, ну разве ты еще не поняла, что он за человек? – вздохнул Руслан, вставая очень близко к напарнице.

Мила хотела возразить. Хотела сказать другу, что ее личная жизнь – это ее личная жизнь, и лезть в нее никому не позволено, даже родителям.

– Еще шаг и сломаю руку! – фраза была сказана отрывисто.

Рус вздрогнул. Мила постаралась скрыть улыбку.

Бросив взгляд через плечо, девушка увидела, что поздний посетитель поднялся со своего места и, скрестив руки на груди, уже стоял рядом со столиком, расположенным ближе всех к барной стойке.

У Милы не было шансов. Этот парень с самой первой встречи заставлял биться ее сердце быстрее. Вот только никто не знал об этом. И, Данилова рассчитывала на то, что никто и не узнает. И стоило ей закончить школу, как она упросила родителей отпустить ее учиться заграницу. Находясь на чужбине, Мила мечтала о том, как ее наваждение по имени «Прохор Бессонов» исчезнет, освободит ее от груза. Но нет, наваждение не прошло.