Путь долга и любви

В процессе каким-то чудом умудрился натянуть камзол, а вот рубашка была заткнута за пояс штанов.

Едва створка распахнулась, в спальню ворвался порыв ледяного ветра и пригоршня снежинок. Листки с чертежами и эскизами замка, которые в процессе сборов очутились на полу, жалобно зашелестели.

— Уже скучаю, — прошептала я.

Кир, как ни странно, услышал.

— Люблю тебя, мелкая, — обернувшись, сказал он. — Безумно, бесконечно люблю!

А где-то очень далеко, на другом конце мира, снова забарабанили в дверь, и прозвучало визгливое:

— Эмелис! Эмелис, открой немедленно!

— Беги… — выдохнула Киру.

— Люблю, — ответил боевик и шагнул на карниз. Я же схватила халат и помчалась открывать Венте…

Думала в этот миг только об одном — как убедить старушку, что спала одна? Как доказать, что заперлась просто так, без умысла? И как объяснить, что стук в двери услышала далеко не сразу?

А вот когда отодвинула засов и разблокировала замок, на ум ещё один вопрос пришёл, вернее два: какова ширина карнизов? И нет ли на них наледи?.

К завтраку я вышла как положено — одетая, причёсанная, с вежливой улыбкой на губах. Госпожа Вента, которая уже сидела за столом и готовилась разделить со мной тяготы предписанной целителем диеты, встретила скептическим взглядом — моё решение нарушить постельный режим старушке явно не понравилось.

Я опустилась на стул, ровно напротив графини и тут же услышала:

— Эмелис, милая, ты бледна.

— Это пройдёт, — тихо парировала я.

Вента заломила бровь, но спорить не стала."

"Омлет ели молча, фруктовый салат тоже.

— В котором часу ушёл Терри?

— Я не следила, но примерно через час после вас.

Губы старушки дрогнули в улыбке, в глубине глаз вспыхнул хитрый огонёк.

— А как вёл себя во время разговора?

— Ровно так, как обещал их высочество Кристон, — ответила я. И пояснила, чтобы сомнений не осталось: — Терри вёл себя прилично.

В этот раз улыбка графини была шире и радостнее.

— А прощения просил? — чуть подавшись вперёд, вопросила собеседница.

— Только этим и занимался, — вновь солгала я.

Вента удовлетворённо крякнула.

На какое-то время гостиная погрузилась в молчание, а потом компаньонка отставила чашку с чаем, откинулась на спинку стула и заявила:

— Вот видишь, Эмелис, держать моего внука в узде — не так уж это и сложно.

Я тоже чашку отставила, сказала прямо:

— Госпожа Вента, Кир… ну то есть Терри, всё осознал. С местью пора заканчивать.