Путь долга и любви

 — Зачем вы вмешивались? Почему поддерживали Уйлима?

— Прежде всего для того, чтобы не вызывать подозрений у соседей и дурборской знати. Ведь есть только одна причина, чтобы не участвовать в делёжке власти — борьба за ещё большую власть.

Спорить я не собиралась — что правда, то правда. Обладание новой землёй усилит Дурбор невероятно, даже в том случае, если месторождения золота и драгоценных камней окажутся не настолько богаты, насколько видится сейчас.

Зато теперь ясно, почему Вонгард столь легко отказался от намерений посадить на трон Верилии свою марионетку.

— Спасибо, любимый, — прошептала я. — Спасибо за папу…

Кир подарил какую-то странноватую улыбку, легко коснулся губами губ и отстранился. Ну вот… Ну вот и он вспомнил о том, что пора расставаться.

— Вечером придёшь? — спросила тихо.

— Есть подозрение, что у нас будет повод встретиться раньше.

Боевик поймал мою руку и поднёс к губам в явном намерении поцеловать, но не сложилось. Нас прервал далёкий, но уверенный стук в дверь.

— Вента, — чувствуя, как сердце падает в желудок, выдохнула я.

Младший сын самого бессовестного короля на свете страдальчески закатил глаза и застонал.

О Создатели! Какое счастье, что в этот момент нас никто не видел! Потому что со стороны всё смотрелось крайне комично.

Лучший боевой маг дурборской академии и представитель королевского рода по совместительству ураганом носился по спальне, подбирая разбросанную вечером одежду. Надеть успел только штаны и домашние туфли…

Я — дочь Форана из рода Бьен, маг-защитник высшей категории, и девушка, чьим воспитанием занимались лучшие из лучших учителя, в это время спешно поправляла постель, которая после всех ночных и утренних происшествий напоминала гнездо взбесившейся виверны. После с энтузиазмом поднятого по тревоге кадета впрыгивала в ночную сорочку и поправляла волосы.

Когда стук повторился — причём во второй раз он звучал куда более настойчиво, Кир подлетел и обнял.

— Люблю тебя! — выдохнул он и метнулся к окну. Тому самому, последнему, что к стене ближе.

С нижней щеколдой принц справился без труда, вторую открыл лишь после того, как запрыгнул на высокий подоконник.