Прости себе меня

Она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться в голос. Задрала голову к потолку и стиснула зубки. Сильнее...

— Точно всё хорошо? Гордеевы заходили? Я просила проверить...

— Да, мам. Егор заходил, — сквозь зубы.

— Ну и отлично."

"Лучше некуда.

— Дань, я поздно сегодня буду. На работе аврал...

— Угу, — поджала губы, глотая обиду.

— Не жди меня, хорошо? Там в холодильнике плов. Поешь. Ты, кстати, мёд забрала?

— Да. Забрала, мам.

Интересно, хвалёная материнская интуиция существует? Мама может почувствовать, как ей сейчас плохо? Может на расстоянии понять, что с её ребёнком что-то не так?

— Спасибо, — повисает недолгая пауза.

— И я тебя. Целую.

Дани сбрасывает вызов и идёт обратно. В ванной снимает с крючка халат и возвращается в комнату, где её унизили и использовали как вещь. Включила свет, осматриваясь.

Скомканное покрывало на полу. Рядом полотенце...

Только сейчас она обратила внимание на липкость, оставшуюся между ног.

Лихорадочно соображая, что к чему, девушка схватила полотенце, разворачивая то...

Боже... со стоном выдохнула, когда поняла, что махра испачкана. Его семенем и её кровью.

Ублюдок.

Он кончил на полотенце, а потом вновь наполнил её собой. Для чего?

Сукин сын.

Девушка бросила полотенце на пол, и не спеша застелила постель. Простыни были чистыми, хоть и слегка помятыми. Привела комнату в порядок и, взяв в руки доказательство его нечеловеческого поступка, вышла из комнаты.

Я ткну тебя мордой в это, Гордеев. Вот увидишь.

Запихнула полотенце в пакет и засунула его в шкаф. Подальше с глаз.

Замерла, собирая себя по кусочкам. В носу противно защипало, а ноги резко подкосились. Стали почти ватными.

Дани сгребла со стола телефон и, поджав колени, легла на свою постель. Сдерживать слёзы больше не было сил. Её губы помимо воли скривились, и ладони прижались к лицу. Секунда.

Она рыдала, уткнувшись лицом в ладони. Слышала, как рядом с её головой снова разрывался телефон. Сквозь пелену в глазах прочла неизвестный номер и, сбросив вызов, вновь спряталась за руками.

Она так давно не плакала. Не было повода.

Не было Гордеева...

Глава 17

Это была бессонная ночь.