Прости себе меня

Давай, Дани. Тебе нужно очень постараться. Проглотить свой страх и подступающую истерику и попытаться разговорить его, — давай просто сядем каждый в свою машину и поедем по домам?"

"— Дрессируешь меня, Муха? — его сдавленный смех тёплой волной лизнул кожу на шее, — думаешь, что тебе это по силам?

— Егор...

— Куда вдруг делись твои слёзы?

— А! — дёрнулась под ним, когда острые зубы прихватили мочку вместе с серьгой и слегка потянули, — Егор, не надо!

— Как мне заставить тебя плакать, Муха? Я больше всего на свете хочу взглянуть на то, как плачешь, — бёдрами толкнулся вперёд, касаясь болезненным стояком её упругой попки.

Егор перевёл внимание на её руки. Она, уперевшись ими в капот, снова сжала свои пальчики в кулачки. Губы... они дрожали. Как, впрочем, и ресницы.

— Что я тебе сделала? — она зажмурилась, когда почувствовала твёрдость, трущуюся о её попку.

Он уже это делает, дура.

Он угрожает тебе.

Он применяет насилие.

Он осознанно причиняет тебе физическую боль.

Видимо, ему стало мало. Он перестал насыщаться, причиняя только душевную боль.

— Ты не поймёшь... — носом зарылся ей в волосы, в то время как руки сползли ей на талию. Сильно сжали и скользнули вниз. На живот. Поглаживая бархатистую кожу и заводя пальцы под пояс брюк.

— Егор! — приподнялась на локтях.

— Просто перестань дёргаться, Дани.

Дани... из его уст это звучало как оскорбление. Будто, называя её по имени, он издевается над ней.

Она замычала в его ладонь, чувствуя, что ещё чуть-чуть...

Глаза подкатывались, а тело становилось ватным.

Его тяжесть. Раскалённое дыхание.

Воздух... его не хватало. Катастрофически мало...

Темнота. Она сгущалась перед глазами. Становилась почти осязаемой... сплошной.

Глава 14

— Где ты пропадал? — отец, выглянув из уборной, покосился в сторону Егора, — мать ждала тебя к ужину.

— Были дела, — отмахнулся, разворачиваясь в сторону своей спальни. Ужин... он сыт по горло.