Прости себе меня

От неловкости девушка закрывает глаза и считает про себя до трёх.

Кажется, его тоже не особо радует перспектива обедать в компании Даниэлы. Это же так очевидно. Для неё.

Но не для мамы. Гордеев слишком хорош в актёрской игре. Ему бы в театральное...

— Ах, да, — женщина вскидывает руками и отворачивается. Направляется в столовую, оставляя их наедине, — ключи! День сегодня сумасшедший! У Дани ведь выпускной через пару часов!

Как только новость доносится до Гордеева, его лицо вытягивается. Уголки губ опускаются вниз, а тёмные брови, наоборот, ползут на лоб.

— Серьёзно? Уже такая большая? — он говорит это не ей. Почти выкрикивает вопрос, адресуя его Марине Арсеньевне, но продолжает сверлить Даниэлу этим испытующим взглядом.

Даня застыла, обхватывая плечи руками и чувствуя, как по телу проходится поток колючих мурашек. Чего он добивается? Смеётся над ней?

— Сама не верю! Тебя уже догоняет! Вот! — Марина выдёргивает дочь из размышлений, передавая той ключи, — простите, ребята, у меня коржи! Я забыла!

Женщина исчезает из прихожей, скрываясь на кухне, а Даниэла продолжает стоять на месте, стискивая в кулаке ключи от гаража.

— Что это? — тихо произносит парень, слегка клоня голову. Ну и великан. Он что, вырос ещё больше? Она же ему в грудь дышит!

— Что? — растерялась, отступая ещё на полшага.

— Это лифчик? — прыскает и неожиданно быстро протягивает руку, пальцами задевая ворот халата. Успевает потянуть, обнажая девичью грудь, — у тебя что, сиськи выросли, муха?

— Ссс! — Дани шипит и бьёт его по руке. Запахивает воротник до предела, скрывая под ним даже шею, — совсем очумел?!

Она осекается, испугавшись, что их могла услышать мама, но та уже с кем-то щебетала по телефону.

— Ты же всегда плоская была, — добивает её снисходительным тоном, — я уж было думал, может ты пацан?

— Серьёзно? — она сжимает ключи так сильно, что металл врезается в кожу, — а ты всегда был тупой! Только знаешь в чём разница? — смело делает шаг вперёд, задирая голову выше, — мои сиськи выросли.

Задело? Нет? Тогда почему он молчит?

Она слышала его дыхание. Тяжёлое. Но не спешное. Размеренное и чересчур спокойное."

"— На! — выдавила из себя, и ударила его в грудь его же ключами. Не стала дожидаться, когда он их перехватит.