Прости себе меня

Хмыкает, пробегая по ней оценивающим и таким уничижительным взглядом. Гадко, — куда делось твоё гнездо, муха?

Это он про волосы? Ну и козёл...

— Явился, — Даня выжимает из себя одно единственное слово и отворачивается от Егора. Нехотя успевает подметить, как возмужал Гордеев. Окреп и совсем немного повзрослел. Но ведь это только внешняя оболочка. Судя по его приветствию, он всё тот же кретин, чьё развитие задержалось в начале пубертата.

— Скучала? — бросает ей в спину, и тоже подмечает, как соблазнительно обтягивает её зад короткий халат.

— Мам? Где ключи?

Она делает вид, что не слышит его. Игнорировать этого недоумка — лучший способ от него отделаться. Он ничего не сделает ей в её же доме. Тем более, если рядом кто-то из родителей.

— Сейчас, — Даниэла слышит, как гремит на кухне посуда, а затем прекращается шум воды, — Тома, я сегодня вся в мыле!

— День добрый, тёть Марин! — бодро.

— О! Егор! — выйдя в прихожую, Марина сгребает парня в объятья, и мягко похлопывает того по спине, — а я твою маму ждала! Ты когда приехал?

— Утром, — переводит взгляд на Даниэлу и подмигивает ей.

Спокойно. Дыши, Даниэла.

Актёр. Мастер перевоплощений. Одуванчик, мать твою.

Как же порой хочется сорвать с него маску и во всей красе продемонстрировать родителям его истинное лицо.

Но... это не её дело. Когда-нибудь глаза его родителей откроются. И это уже будет совсем другая история.

— Надолго? — мама не унималась, отчего щёки Даниэлы начали покрываться красными пятнами.

— Как обычно. До осени. Может, успею на море смотаться.

— Море — это хорошо, — задумчиво произносит женщина, а затем восклицает: — Даниэла обедать собирается! Проходи! Вместе поедим!

Мама! Что она несёт?!

Дани растеряно пятится, пытаясь вспомнить, когда они с Гордеевым в последний раз сидели за общим столом.

— Мам! — слишком громко. Почти визгливо, и оттого даже для самой себя противно. Это всё паника. Это она виновата.

— Я бы с удовольствием, тёть Марин, — Егор ловко перебивает возражения Дани, — но я спешу. Мне кое-куда съездить надо.

С губ Даниэлы срывается слишком шумный вздох.