Проникновение

Ирвин привычно приложил ладонь к глазам, всматриваясь в блики на воде. Точку в волнах не заметил бы человеческий глаз, но угадал взор хёгга. Корабль. Значит, пора.

И Вилмар вовремя появился за спиной, закрыл дверь дома, глянул вопросительно.

— Промокнешь, — ворчливо предупредил Ирвин и хмыкнул на предвкушение в глазах мальчика. Конечно, кто еще может похвастаться, что его таскал на своей чешуе морской змей? Да не бывает такого!

А-тэм мотнул головой, отбрасывая с лица отросшие пряди, и с разбега прыгнул в воду.

Через миг над отвесным скалистым берегом поднялась узкая длинная морда со змеиными глазами. Солнце блеснуло на шкуре, до прозрачности высветило растопыренные плавники.

Вилмар восторженно выдохнул, закинул сверток с пожитками на спину и залез на шею хёгга. Тот фыркнул, выпуская из ноздрей белесый дымок, и скользнул в водную гладь, пытаясь не намочить своего седока.

Через несколько часов, оставив мальчика на корабле своего давнего знакомого, Ирвин ушел в глубину. Промчался сквозь косяк из тысяч плоских серебристых рыбин, открытой пастью схватил сразу десяток, заглотил.

Поурчал довольно, ударил хвостом, выпрыгнул из воды. Радость наполняла а-тэма. И это было странно, ведь он только что нарушил закон фьордов. И велвы-прорицательницы вещают, что за нарушение покарают древние хёгги, озлобятся на преступника. Но внутри Ирвина было спокойно. Пусть серчают, думал он, гоняясь за испуганной пестрохвостой рыбехой. Зато мальчишка вырастет, найдет свою деву, наплодит детей. Может, и права чужачка Лив. Может, и права…

Глава 25

Клин угрюмо осмотрел скалы — с виду неприступные. Рядом остановился Жан, присвистнул, задрав голову и придерживая меховую шапку. Верхушки гор терялись в туманной пелене, что стеной отсекала границу видимости.

— Думаешь, получится? — негромко спросил специалист по редким формам жизни.

Его друг пожал плечами, но в глазах вспыхнуло предвкушение. И Клин знал, что сам смотрит в сторону тумана точно с таким же выражением. Горячее предвкушение, ожидание, надежда! Вот что плавилось сейчас в их крови и толкало вперед.

— Что-то не так с этими фьордами, — глухо сказал Жан, с пониманием взглянув на друга. — Зовут.

— Зовут, — согласился Клин. И промолчал о том, что не только зовут, но и мучают снами — яркими, цветными, объемными. Настолько реальными, что он просыпается со вкусом морской соли на языке и ощущением ветра на коже. Фьорды оказались наркотиком, что не отпускал сотрудников Академии Прогресса.