Проклятые

Что-то в нем изменилось после того, как он увидел себя на кассете.

Этот человек был ужасен, но это был он, и это нужно признать.

Мэтт не боялся больше адвоката. Ох, не поздоровится этому самонадеянному Джеку Рэндэлу, если не оставит его в покое! Останутся от этой акулы одни плавники, если столкнется с тем чудовищем, что жило в нем, Мэтте.

За всю ночь Мэтт глаз не сомкнул. Все думал, думал.

Появилась мысль, что Джек мог обмануть его, что на самом деле он, Мэтт, вполне здоров и не совершал этих убийств. А все эти кассеты — всего лишь мастерски смонтированная подделка.

А если это, все же, правда, он мог бы рассказать обо всем Кэрол и спокойно отправиться на лечение с надеждой на выздоровление и ее терпеливое ожидание.

Как, как можно сказать любимой женщине, этой доброй чистой девочке, что ты изнасиловал и убил трех ни в чем не повинных детей? Нет, никогда он ей не скажет. И сделает все, чтобы она не узнала. Лучше сразу умереть, чем увидеть в ее глазах страх и отвращение, которые он сам сейчас к себе питал.

Боль в голове становилась невыносимой, а вместе с ней в нем росла злоба.

Но Мэтт переживал напрасно, мучаясь от дикой ревности."

"Оказавшись в квартире, Джек отправился в душ. Пока он купался, Кэрол приготовила ему постель на кушетке в зале, думая о том, что одна ни за что бы не осталась здесь — умерла бы от страха.

Обнаружив на кухне коньяк, оставшийся после вчерашнего праздничного ужина, Кэрол плеснула его в стакан и залпом выпила.

— Можно закусить чем-нибудь, если так противно, — прозвучал за ее спиной голос Джека.

Кэрол бросила на него смущенный взгляд и поставила стакан на стол.

— Есть будешь? — спросила она.

— Нет, не хочу. А вот выпить с тобой за компанию могу.