Предназначенная

— Или как главный смотритель я буду обязан внести вас в список неблагонадежных, а это первый шаг на пути к диким, — процедил он.

Ага, значит, есть цивилизованные оборотни и дикие. И, похоже, дикие вне закона. Любопытно.

— Глупости, Бастер, — Рейден опустил руку мужчине на плечо. Жест получился не дружеским. — Она просто ребячится. Молодежь любит в этом возрасте проверять границы дозволенного.

Говоря это, Рейден так глянул на меня, что я мигом осушила флакон до дна. Зелье на вкус оказалось кислым, и я поморщилась.

— Вот и все, — улыбнулся Рейден, оголяя клыки. — Говорил же, ребячество. Идем, обсудим дела. Это девичья спальня, нам в ней не место.

— Разумеется, этнарх, — главный смотритель Бастер с трудом оторвал от меня взгляд. Рейден буквально толкал его к двери, выпроваживая из комнаты силой.

Едва оставшись одна, я в изнеможении рухнула в кресло. Почему у меня такое ощущение, будто я только что выдержала бой? Этот Бастер – жуткий тип. Судя по одежде – мужчина был в подобие рясы – и званию, он занимает какой-то религиозный пост.

Мне знаком этот взгляд – так сально глядят на хорошеньких девушек престарелые ловеласы. Они ненавидят их за молодость и одновременно хотят, осознавая, что вряд ли когда-либо получат. А еще я почувствовала отголоски страха. Они принадлежали не мне, а гнездились в теле Элис. Она тоже не в восторге от главного смотрителя. У Бастера черные глаза, черные волосы, он одет в черный балахон.

Усилием воли я выбросила главного смотрителя из головы. Вряд ли встречу его еще раз, ведь скоро отправлюсь домой. Рейден упоминал, что в ближайшее время мы идем к магу. Он разберется, как вернуть Элис, и все закончится."

"Я переоделась ко сну и легла, но сон не шел. Ворочалась с боку на бок около часа, гадая, в чем же дело. Почему не спится? А потом поняла: дело во внутренней дрожи. Сперва едва заметная, она нарастала, пока не захватила все тело.

Подняв руки, увидела, что они трясутся как у алкоголика, ищущего, чем опохмелиться.

Я поднялась, цепляясь за мебель, добралась до ванной, ухватилась за ручку, и тут раздался неприятный скрежет. Я отдернула руку и уставилась на дверь. На белом полотне появились отметины в виде четырех глубоких полос, словно дикий зверь скребся.