Предназначенная

Врач настаивал, что еще рано для путешествия, раны могут открыться, но переспорить этнарха ему было не под силу. Рейден просто наглотался таблеток и велел заводить самоходку.

В эти препирательства я не встревала, раз и навсегда решив, что мне нет дело до оборотня. Пусть хоть вешается на моих глазах, я палец о палец не ударю. Ну, может, выбью из-под него табуретку. И то, если хорошо попросит.

Я была чертовски зла на Рейдена. А все из-за Айзека. Два дня назад оборотень отправил его куда-то на границу, где начались беспорядки.

— Ты должен его вернуть, — настаивала я.

— Потому что ты этого хочешь? — хмыкнул Рейден.

— Потому что это правильно. Он нужен тебе в городе. Айзек ведет важное расследование. Нельзя сейчас менять следователя. Тем более ты сам говорил, что он – лучший.

Рейден в ответ недовольно сопел, но, похоже, задумался. Может, прислушается.

Всю обратную дорогу оборотень был неразговорчив и замкнут. Меня тоже не тянуло общаться, если честно. Странное чувство, что мы связаны против воли, только усилилось после расставания с Айзеком. Наконец, я банально дулась. Имею право. Вместо того чтобы поблагодарить за свое спасение, Рейден отсыпал мне новую порцию неприятностей.

Время в дороге коротала с книгой. На этот раз мне в руки попал сборник сказок. Сперва я скептически к нему отнеслась, но потом вчиталась. Особенно заинтересовала одна легенда.

В богатой на красивые иллюстрации книге рассказывалось о двух братьях. Один был человеком, второй – оборотнем. Как так вышло, история умалчивала. Жили они в мире и согласии, но ровно до тех пор, пока не встретили прекрасную девушку Илагрию.

Прочтя имя, я напряглась. Что-то оно мне напоминало. Декада волчьего солнца еще не началась, но я отлично помнила, как местную Луну, так и ее название. Наверняка это не простое совпадение.

Девушка была особенной.

Братья полюбили девушку, и она ответила им взаимностью. Причем обоим сразу. В этом-то и заключалась проблема. Илагрия никак не могла выбрать одного брата. Это привело к конфликту. Братья рассорились, начали враждовать, чего прежде не случалось.