Право первой ночи для повелителя драконов

Что, сиер Джерсис, забыли своё место и решили посягнуть на силу, которая вам не предназначена? Сравняться мощью с драконами... Это слишком попахивает изменой, чтобы я мог проигнорировать данный факт.

– Уверяю вас, вы переоцениваете ситуацию, – поспешил вмешаться Трайдер, потому что Джерсис явно хотел сказать что-то другое, но смолк под влиянием тестя."

"– Очень на это надеюсь. И, быть может, даже закрою глаза на подобную наглость со стороны вашего зятя, если сиер Джерсис немедленно и без единых возражений передаст мне контроль над артефактами невесты, – это был ультиматум, однозначный и бесповоротный.

Жаль, что Ксения не видела лица Борна, когда он с едва сдерживаемой яростью передавал сопернику контролирующие заклинания. Стоило дракону взять шефство над артефактами на себя, как саднящее давление, докучавшее с тех пор, как они вышли из зала, ослабло. Теперь девушка почти не чувствовала ненавистного ошейника, хотя радоваться слишком рано.

– Когда вы её вернёте? – обеспокоенно поинтересовался Турин.

– Когда сделаю то, ради чего забираю, – ответствовал Брайтрейн.

Лирана сжала кулаки. Вот «избавитель» и озвучил истинные намерения. А что, разве от него можно было ожидать чего-то другого?

Негромко хлопнула дверь, символизируя, что дракон покинул кабинет, но Лира не спешила прекращать подслушивание.

– Вы его слышали, сиер Джерсис, я не могу не подчиниться, – вздохнул отец, кажется, даже искренне.

– Право первой ночи... – почти выплюнул Джерсис. – Этот проклятый обычай уже давно покрылся плесенью, его столько лет никто не применял. Так почему сейчас?! Трайдер, пока они ещё здесь, придумай что-нибудь, ты же её отец! Если действительно отдашь ему дочь, я тебя уничтожу.

– А если не отдам, меня уничтожит он, – справедливо заметил его тесть. – И не просто уничтожит, а сметёт замок с лица земли, вам ли не знать? Мой род обвинят в измене, наместник ясно дал это понять. Бось, у нас нет выхода, её придётся отдать.

– Выход есть всегда, нужно просто пораскинуть мозгами! – рявкнул Борн.

– Ну так пораскиньте, зятёк, пораскиньте, вы же теперь её муж! А мне не с руки, я должен думать о своей семье.