Право первой ночи для повелителя драконов

– Жайр, сопроводи невесту, – бросил он одному из стражников.

К Лире подошёл рослый детина, и она поспешила подняться со стула, чтобы он не сцапал её своими лапищами. Под прицелом множества глаз она шла по центральному проходу, прижимая к груди инструмент, словно дериху мог как-то защитить её от столь пристального внимания шушукающейся толпы, от которой шли волны сочувствия и одновременно любопытства. Но куда неприятнее был другой взгляд, сверлящий затылок. Там, сзади, шествовал её муж в компании личной драконьей охраны наместника, и что-то подсказывало, что Борн ещё не сказал последнее слово.

Лиру завели в соседнюю с кабинетом отца комнату и заблокировали дверь заклинанием. Ну да, а на что она надеялась?! Что её позовут поучаствовать в беседе и дадут шанс хоть как-то повлиять на дальнейшую жизнь? Но раз святая святых папаши совсем рядом, грех этим не воспользоваться.

«Грех, слышишь, Лирана?»

Но Лира, кажется, и сама решила, что глупо просто сидеть сложа руки и ничего не делать.

– ...Боюсь, ваша светлость, я уже ничего не решаю, у неё есть муж, – как раз говорил хозяин замка.

– Пока она на вашей территории, сиер Трайдер, вы решаете всё. Не заставляйте меня усомниться в вашей верности короне.

– Но она же... – голос отца стал растерянным. – Она вам бесполезна!

– Полезна она мне или нет, это уж я как-нибудь решу без вашего участия, – стоял на своём дракон.

– Господин наместник, вы не поняли... – Турин помялся, явно не решаясь открыть правду, но потом всё же заговорил. – Моя дочь... она усилитель. То есть она способна усилить мощь мага и довести её до уровня силы дракона, но что касается драконов... к ним сила Лираны враждебна. Другими словами, у вас всё равно ничего не выйдет.

– Выйдет или нет – это уже не твоя забота, – жестко осадил его чешуйчатый. – Или ты считаешь, что я настолько слаб и не совладаю с какой-то девчонкой?!

– Никак нет, сиер Брайтрейн, – поспешил заверить его Трайдер. – Я бы никогда не позволил себе усомниться в вашей силе.

– Вот и не сомневайся! – припечатал его Каяр. – Но зато теперь я понимаю причину этого брака и стойкое нежелание жениха делиться невестой.