Порочный

Хотел всего лишь пару раз пройтись по аппетитной заднице ремнём, но внутри закоротило. Система дала сбой. Клетка открылась, и монстр вырвался на свободу. Я раздвинул её ноги, раскрывая пальцами нежную плоть. Она была такой сочной и податливой, словно лепестки только что распустившегося диковинного цветка, покрытые капельками влаги. А ещё невероятно узкой. Малышка дрожала и кусала губы, когда мои пальцы растягивали её изнутри, а затем сладко кончила, покручивая бёдрами мне навстречу, словно приглашая на дивный пир…

Симона.

Мона. Девочка моя. Еле удержал рвущийся на свободу рык между зубами. Моё наваждение и проклятье. Черт. Остановился на светофоре, на долю секунды прикрывая глаза. Я до сих пор испытывал чувство вины за ту непростительную выходку…

Мысли со скоростью торнадо вернули в жаркий июньский день. Мы с друзьями приехали в Париж после двухлетнего отсутствия в городе. За время жизни в Нью-Йорке убедил себя, что мои чувства к сводной сестре не более чем блажь. Да, всё это время мы поддерживали общение по скайпу и переписывались, но жизнь в Америке, новый бизнес и огромное количество женщин вокруг завертели в сумасшедшем ритме, не давая времени на лирику…

Год назад

Переступил порог дома, ощущая странную дрожь предвкушения в груди.

На часах раннее утро. После многочасового перелета и разницы во времени не мог ответить наверняка, сколько сейчас натикало. На улице светило такое яркое июньское солнце, что холл особняка был залит особенным мерцающим светом. Пришлось даже прищуриться. "

"– Вилья-я-я-м! – чистый девичий голос, приправленный звонким смехом, раздался у меня за спиной.

Повернул голову, непроизвольно раскрывая руки для объятий, и тут же забыл, как дышать. Отвык от того, насколько она красива. Большие карие глаза, как у героинь аниме, искрились озорными смешинками, а манящие чётко очерченные губы цвета клубничного зефира словно умоляли о поцелуях. Волосы девушки стали ещё длиннее. Тёмно-каштановые, они были заплетенные в две тугие блестящие косы.

Я повидал столько разных женщин за эти два года, но ни одна из них не была столь прекрасна с утра. Гладкая кожа Моны просто светилась и без грамма косметики на лице. Её правильные черты лица не нуждались в дополнительной корректировке. Такая бледнолицая и ни на кого не похожая.

Судя по тому, что девушка была облачена в одну короткую розовую сорочку, соблазнительно натянутую на заметно подросшей груди, стало ясно – она только недавно вылезла из кровати.