Порочный

– Как скажешь, малышка… – ответил мужчина, расстегивая ширинку, скорее избавляясь от джинсов и боксеров, представ передо мной во всём великолепии своего атлетического тела.

Ладони легли на рельефную грудь, наслаждаясь каждым прикосновением. Блондин сильнее развёл мои ноги и, притягивая ближе к себе за коленки, скользнул внутрь.

– Ар-р-р-р… – переплелись наши сиплые стоны.

– Чёрт, Мона… – порывисто изрек, замирая на секунду и крепче сжимая челюсти. – Ты создана для меня, девочка… Для меня одного… – он неспешно толкнулся в горячую глубину, продолжая брать прямо на подоконнике.

Наши губы нашли друг друга, а лбы соприкоснулись. Мы целовались, ритмично двигая бёдрами в такт волнующей симфонии разгоряченных тел.

– Ещё, пожалуйста… Ещё… – мои щёки пылали.

Запрокинула голову, упиваясь всё новыми стонами, которые срывались с губ. От усиливающегося удовольствия между ног всё горело огнём. Звуки жадных поцелуев перемешались с судорожными всхлипами. Кровь пульсировала во всем теле, когда с каждым новом толчком Вильям сильнее растягивал меня, доставая до самой матки.

– Господи, да… – рычал он, не в силах сдерживаться.

Мои ногти царапали его предплечья. Исступлённо посмеивалась, размазывая кончиками пальцев пот по мощной спине.

Вильям ускорился. Он превратился в неутомимого мустанга, двигаясь внутри моего тела жёстко и яростно. Облизывала пересохшие губы, с шумом ловя ноздрями частички наэлектризованного воздуха. Перед глазами всё плыло, а предметы в комнате начали подозрительно вращаться.

– Как же хорошо… Ещё… – умоляла, всем своим нутром ощущая набухшие венки на члене, сильнее сжимая его податливым лоном, задыхаясь от наслаждения.

– Самая любимая девочка… – шептал любимый мужчина, покрывая лихорадочными поцелуями мои щеки, лоб, подбородок, нос, оттягивая губы зубами, пронзая горячим твёрдым стояком.

Мы двигались в одном неистовом ритме, с каждой секундой всё сильнее доводя друг друга до безумия.

– Моя… МОЯ! – хрипел, доставая головкой до самой матки, отдавая мне всю свою ярость и злость.

– А ты мо-о-о-й… – легонько укусила его в шею. В охрипшем от стонов голосе – звучало остервенение.

– Твой… твой… – одержимо посмеивался, пока я дрожала от накатывающих волн приближающегося экстаза, резче покручивая бёдрами ему на встречу.

– Уверена? – вдруг спросил мужчина, пронзительно заглядывая в глаза, яростнее проникая внутрь. От напряжения у него на шее вздулись вены.