Я бы тебя не загадала

Что за дела?

– Слушай, я не знал, что это твоя девка. Сказал бы, – натужно произносит мордастый.

– Так я и сказал – отвали. Что было непонятно?

Руки чешутся начать, но они, сука, все молчат. Какого черта?!

– Красивая она у тебя, и так зажгла, что… – мордастый поднимается на ноги, опираясь спиной о стену. – Ты мне за дело врезал. Я понимаю. Ревность такая хрень. Внезапная. Можно и убить кого-нибудь. Без обид?

Он протягивает мне руку. Боевой настрой стухает. Ревность? Он что? Дебил?

Походу, драки не будет.

Ску-у-ука…

Дергаю подбородком и жму ему руку:

– Конечно.

Ну, не бить же его просто так.

– Пиво за счет заведения, – влезает Димон.

Поворачиваю голову, впиваясь в него взглядом. Димон пожимает плечами, как бы говоря, – «тебе че, жалко»?

– Не. Спасибо. Мы пойдем.

И они уходят. Реально уходят. А я не могу въехать в ситуацию, правда, широкая улыбка Димона дает подсказку.

– Что ты им наплел?

– Что ты больной на всю голову и недавно вышел из тюрьмы за убийство бывшего своей телки, – ржет он на всю улицу.

– Ну ты и… – подхватываю его веселье и рвано усмехаюсь. – И они поверили?

– Ты себя видел, Ник? Вылитый уголовник!

– Пошел ты! Весь кайф обломал. Дай сигарету.

Димон протягивает пачку и подносит зажигалку к лицу:

– Так эта куколка твоя, да? Я сегодня чуть слюной не подавился, когда она подошла.

Крепко затягиваюсь, обжигая горло, и выдыхаю вместе с дымом:

– Моя.

– Хороша. На принцесс потянуло, Ник? Не забывай, что, чаще всего, они превращаются в драконов.

Поднимаю брови, глядя на Димона, и он поясняет:

– Разобьешь ей сердце, и она выжжет твое.

Димон затыкается и отводит взгляд. Молодец. Видимо, спустя два месяца запомнил, что шутить со мной нужно очень осторожно.

Нет у меня сердца. И трогать ее я не собираюсь. Узнаю то, что нужно Серому, и все. Тоже мне, нашел принцессу-ебанессу.

Топчу недокуренную сигарету и киваю в сторону караоке:

– Пора закрываться.

POV Аня

Я. Хочу. Домой. И. Спать!

Скидываю ботинки и забираюсь в огромное кожаное кресло, подбирая ноги.

Никита – псих.

Больше нет сомнений по этому поводу. Только почему я переживаю за этого психа, а не за остальных участников возможной потасовки?

Закрываю глаза, усталость и бессилие камнем ложатся на грудь. Гребаная песня… Слишком много она значит для меня. Значила тогда и значит теперь.