Порочная месть

 — Так ты сделаешь хуже себе.

Я снова киваю, давая понять, что я его поняла, и сделав несколько глубоких вдохов, пытаюсь заставить себя расслабиться. Это ведь то, чего я хотела, правда? Потерять невинность с любимым человеком, которого, скорее всего, больше не увижу.

Тугое проникновение, расширяющее меня изнутри, стопорится через пару секунд, словно уперевшись во что-то. Горячее тело Кейна накрывает меня, рассыпая идеальное блаженство по коже, и в это же мгновение промежность обжигает нестерпимая боль, от которой из глубины легких вырывается крик, а из глаз брызжут слезы.

— Тихо. — предупредительно рычит Кейн, и в то же мгновение его рот накрывает мой, когда он толкается в меня снова. Я ахаю, потому что держать эту боль в себе выше моих сил, но этот звук тонет в прижатых ко мне губах. И нет, он не целует меня, хотя я бы очень хотела свой первый поцелуй, лишь глушит мои стенания, продолжая терзать меня изнутри: выходит до конца и снова пробуривает мое лоно, от чего соленая влага сильнее струится по щекам.

Острой боли уже нет, что означает, что факт дефлорации состоялся, но об удовольствии речи идти не может. Все слишком туго, как будто размер Кейна для меня велик, слишком мучительно обжигающе.

Чувствую, как его ладонь вклинивается между нашими телами и ложится мне на клитор. Распахиваю глаза и испуганно смотрю на Кейна: он хочет выжать из моего тела это снова?

— Ты кончишь, — хрипло сообщает он, очевидно, прочитав мои мысли во взгляде. — Не пытайся сопротивляться.

Его пальцы так правильно касаются меня, что даже несмотря на ноющую боль внутри, тело не может противиться новой волне наслаждения.

Всхлипнув, я впиваюсь пальцами во влажные от пота плечи и, непроизвольно подавшись бедрами вверх, насколько позволяет вбивающееся в меня тело Кейна, принимаю на себя неумолимый апокалипсис.

Кажется, я снова кричу, но по мои возгласы гасятся ладонью, сдавливающей мне скулы:

— Продолжай сжимать его, Эрика. — глухо шипит Кейн, приблизив ко мне лицо. — Сильнее.

Толчки внутри меня становятся еще суровее и когда мое тело готово распасться на атомы от изнуряющего испытаний болью и наслаждением, требовательный рот накрывает мой, жадно толкая язык мне навстречу.

Мой первый поцелуй, от которого каждая клетка начинает звенеть счастьем. Я целую его в ответ, вкладывая всю свою страсть и будущую тоску, но Кейн почти сразу же разрывает наши рты и начинает так агрессивно вбивать меня в кровать, что та начинает ударяться изголовьем в стену.