Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

Устраиваемся мы в светлой мансарде, отделанной роскошными резными панелями, возле фигурного окна, открывающего вид на всю площадь вместе с тёмным пятном телепортационной площадки.

И кофе здесь изумительный!

Орешки, судя по тому, с каким энтузиазмом Марк Аврелий запихивает мне добычу в декольте, тоже вкусные.

Созерцающий запасание орехов Санаду (непривычно задумчивый и то и дело косящийся в сторону банка) водит кромкой фарфоровой чашки по нижней губе.

– Вас что-то беспокоит? – решаюсь поинтересоваться я и морщусь, когда скорлупка ореха слишком больно впивается в кожу, шлёпаю Марка Аврелия чайной ложечкой по макушке, но он только фыркает и отбегает к тарелочке с горкой орехов.

Санаду заглядывает мне в глаза, и я снова поражаюсь притягательности черноты его радужек. Прямо завораживают!

– Почему вы ни о чём не спрашиваете? – он смотрит на меня очень пристально.

– А о чём я должна спрашивать? – я в его манере задираю бровь, и уголки губ Санаду дёргаются в намёке на улыбку.

– О словах Сонли: эти замечания о рыжих студентках, завуалированные фразы, – Санаду склоняет голову набок.

– Ну, я необычная девушка, – хмыкаю я, и он улыбается, хотя эта улыбка не отражается в тёмных глазах. – И ответ на ваш вопрос очевиден. Разве нет?

Я тоже склоняю голову набок и копирую его лёгкую прохладную улыбку. Но впихивающий мне между грудями орех Марк Аврелий нарушает серьёзность момента. И я, не выдержав щекотки его лапок, фыркаю и отвожу взгляд.

Санаду улыбается теплее и, глядя куда-то поверх моей головы, отпивает кофе.

– Спасибо, что не выспрашиваете подробности, – Санаду вновь косится на окно. – Не всем хватает на это такта."

"Сонли как раз выходит на крыльцо. Оглядывается по сторонам. И к ней с разных сторон площади подтягиваются крепкие мертвенно-бледные мужчины. Я насчитываю полтора десятка вампиров в лёгкой броне. Похоже, на Мару открывают серьёзную охоту.

– Я и такт вещи почти несовместимые, – накрываю ладонью забитую орехами ложбинку, и Марк Аврелий горестно стрекочет.

– С этой логикой не поспоришь, – Санаду поводит пальцами, и орешки взлетают с тарелки, в воздухе выстраиваются в очередь и плывут к его оттопыренному карману.

От такого зрелища Марк Аврелий взвизгивает, подскакивает, ударяя меня по руке пышным хвостом, и напрыгивает на орехи.