Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

Не переживайте, всё будет отлично!

С каждой секундой его накрывает всё сильнее, под конец речи уже и язык заплетается. Просто потрясающе. В том смысле, что просто удивительно, как он столько продержался после ящика-то и сдаётся только сейчас.

Стянув с себя сюртук и свернув его, Санаду кладёт его рядом с собой и хлопает ладонью по ткани:

– Присаживайтесь.

Тёмная жилетка подчёркивает тонкость его талии на фоне широких плеч.

– Давайте, садитесь, – повторяет Санаду, покачиваясь.

Учитывая мои дрожащие колени, лучше присесть.

– Отлично, – дёргано кивает Санаду и падает на бок, укладывая голову на мои колени, обхватывает одно колено рукой. – Это ненадолго. Не переживайте.

Его красивый профиль чётко выделяется на тёмном подоле, разметавшиеся волосы подёргивает ветерок. Он выглядит просто изумительно, хоть портрет пиши.

– Да я не переживаю, – оглядываюсь: Марк Аврелий подбирается ближе и обнюхивает его остроносый ботинок.

– Это хорошо, – шепчет Санаду, крепче сжимая моё колено, едва заметно хмурясь, но и это не портит красоту его профиля. – Потому что мне надо поспать… хоть немного…

Прижимаюсь лбом к перилам и перевожу взгляд на неторопливый поток воды. У меня ноют мышцы, я застряла посередине поля с пьяным до бесчувствия архивампиром… и улыбаюсь, потому что мне так хорошо, что, несмотря на усталость, хочется прыгать и петь.

Но вместо радостных прыжков я осторожно убираю с щеки Санаду пряди, заправляю их за изящное ухо, одёргиваю манжет с золотой запонкой в форме листа.

Сосредотачиваюсь на текущей воде, чтобы не пялиться на Санаду, а то это уже становится неприличным.

И всё же начинаю едва слышно напевать, потому что… ну хорошо же!

Только когда белый самолётик приземляется на плечо Санаду, я осознаю, что опять его разглядываю.

Лежит самолётик на плече, почти сливаясь с белоснежной рубашкой, подрагивает на лёгком ветерке и соблазняет.

Очень соблазняет.

Санаду дышит спокойно, губы чуть приоткрыты. Не похоже, чтобы он притворялся спящим – слишком уж реалистично и безмятежно выглядит. Несколько иссиня-чёрных волосков выбиваются из густой гривы, дрожат на его скуле, и я подхватываю их, убираю за ухо.

Снова никакой реакции. Ну, будем считать, что спит. А я как его секретарь ознакомлюсь с письмом: вдруг там что-то требующее срочного вмешательства?

Надо же зарплату Танарэса отрабатывать.