Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

Последние как-то прицельно летят ему то в глаз, то в ухо."

"– Это и это упаковывать не надо, – командует Санаду и протягивает руки.

Что-то тихо звякает о стекло. Санаду разворачивается и направляется к нам. Ника опасливо отступает на шаг.

– Держи! – Санаду бросает ей что-то ярко вспыхнувшее в свете.

Ника ловит украшение в ладони: это медальон на тонкой золотой цепочке. Всё в ажурных завитках и синих камушках.

– Внутрь вставишь портрет своего Валечки. Надеюсь, так будет легче переживать разлуку на ночь, – на ходу выдаёт Санаду.

«Ей ростовый портрет для этого нужен», – только мысленно, помня об обиде Ники, отвечаю я и готовлюсь ловить подвеску, но Санаду шагает ко мне, разводя в стороны концы цепочки.

На ней покачивается золотой кулон. На обратной его стороне выгравированы бабочки с цветами.

Остановившись вплотную ко мне, практически дыша в лоб, Санаду застёгивает цепочку на моей шее. Замирает не дыша. Его чуть прохладные мягкие пальцы вздрагивают и, оставив замочек, скользят по основанию моей шеи к ключицам.

– Да, подходит.

Опустив кулон в ложбинку между грудей, Санаду отступает на пару шагов и оглядывает меня. Разворачивается к возящемуся с упаковкой хозяину магазинчика. И отмахивается:

– А давайте и заколки сюда. Остальное доставьте в Академию для Клеопатры Крузенштерн.

Я же опускаю взгляд на украшение: это часы. Миниатюрный циферблат окружён золотыми и платиновыми цветами, на которых сидят перламутровые бабочки.

Заколки, которые Санаду притягивает телекинезом, оформлены в том же стиле. Качнувшись вперёд, словно собираясь коснуться моих волос (у меня вдруг перехватывает дыхание), Санаду резко останавливается и протягивает заколки мне:

– Приведите в порядок волосы.

Кончики его пальцев слегка подрагивают, и он поспешно вкладывает заколки мне в ладонь.

Ну, торчат кудри в разные стороны, но симпатично же… Эх, если это плата за аренду такой красоты – согласна.

– Зеркало здесь, – любезно указывает на стену хозяин магазина. – Заколки облегчены заклинанием, вы их даже не почувствуете.

Заколки-гребешки, стоит заколоть ими мои рыжие кудри, становятся невесомыми. Я мотаю головой – держатся крепко. Удивительно просто.

– Ладно, хватит собой любоваться, у нас дела, – Санаду на лету сбивает очередной коварный самолётик и обхватывает меня за плечи, тянет к выходу.

У выхода обхватывает и Нику.