Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

Никогда-никогда, – Долли отодвигает кружку соседке, та следующей – и кружечки мигом оказываются на краю барной стойки и как будто не для нас.

Но коварный бармен ставит ещё три заказанные и уже налитые. Глаза его весело отсвечивают жёлтым.

У девчонок такие лица, будто их над трупом застали. Впрочем, они некромантки, над трупом для них нормально находиться. Добавленные кружки они в панике сдвигают в противоположную сторону, а так как я флешмоб «изобрази трезвенницу» не поддерживаю, все три оказываются передо мной.

Девчонки косятся на меня с благоговейным страхом. Похоже, их впечатляет такое спокойное отношение к стоящему за спиной Санаду. Ну, соректор он, и что такого?

А ведь стоило обратить внимание на замечание Ники, что его в Академии нет. Раз Санаду нет там, значит, он где-то ещё. И почему бы не в баре (то есть таверне), учитывая его пристрастия?

В следующий раз, если соберусь посидеть с местными, надо делать это, когда Санаду в Академии.

– Что-то… у меня… живот прихватило, – Долли ненатурально хватается за живот.

Соскользнув со стула, она на полусогнутых бежит к выходу под дружный хор:

– Ой, у меня тоже живот…

– Прихватило…

– Терпеть невозможно…

– Да-да, съели что-то не то…

– Туалет в другой стороне! – весело сообщает Санаду. – Или вы решили на тротуаре облегчиться? Учтите, это запрещено…

– Да мы как-нибудь…

– До Академии…

– …Потерпим!

Девчонки гуськом тянутся к двери. Кейт бросает многозначительные взгляды на мой живот: мол, изображай болезнь и беги!

Зачем так притворяться?

– Я, пожалуй, тоже пойду, – я соскальзываю с барного стула и, задев локтем Санаду, направляюсь к двери.

Но сильная рука сжимает моё плечо, останавливая:

– А вас, Клеопатра, я попрошу остаться, – нарочито строго требует Санаду.

Выходящая последней Кейт смотрит с состраданием, шепчет: «Прости!» и смывается вслед за остальными.

Надеюсь, они снаружи подождут, пока я нравоучения выслушиваю: дорогу назад я помню, но лучше идти с сопровождением.

Санаду вдруг шагает вперёд и обхватывает меня за плечи.

– Вот скажи мне, Клеопатра, – наставительно начинает он. К запаху можжевельника, трав и кофе основательно примешан крепкий спиртной дух. – Ты в своём уме?

Кошусь на него и обречённо спрашиваю:

– А если я скажу, что у меня тоже живот прихватило, вы поверите и отпустите?

– Нет.

– А если я скажу, что очень сильно? – делаю жалобное лицо.

– Нет! – Санаду качает головой.