Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Но как же глаз радовался, видя ее вновь молодой…

Еще в юные годы я решил, что девушки красивые я не встречал. До конца жизни мне в память запал ее молодой образ: запали ее светло-русые волосы, ее тонкие черты лица, ее полные губы и красивые скулы. Тонкая линия ее челюсти и маленький аккуратный подбородок. Не говоря уже о глазах. Этих светлых голубых глазах.

Тем не менее сейчас светлые голубые глаза смотрели на меня с неприязнью и из-под нахмуренных темных бровок.

Что поделать? Наташа всегда отличалась бойким характером. Родственники говорили, что только я и могу с ней справится.

— Так точно, узнаю, — ответил я.

Наташа поджала полненькие губки, смерила меня не по-женски суровым взглядом.

— Скажите, при каких обстоятельствах вы задержали эту девушку?

— Гражданка Иванова была задержана мною неподалеку от системы, товарищ старший лейтенант.

— Значит, вы не можете сказать, пересекала ли она границу или нет?

— Могу, товарищ старший лейтенант.

С этими словами я глянул на Наташу. Взгляд ее вдруг изменился. Вместо неприязни в глазах заиграло изумление.

Таран нахмурился. Переглянулся с особистом. Спустя мгновение и тот наградил меня тяжелым как свинец взглядом.

— И что же вы можете сказать? — Спросил Таран.

— Могу сказать, что она не пересекала линии Государственной границы, товарищ старший лейтенант.

— И вы это видели собственными глазами?

— Да, видел.

— Что ж… — Таран выдохнул. — Дозор сообщает, что на КСП отчетливо обозначены следы шестерых человек и одной собаки. Принадлежность их установлена. Да и умысла пересечь границу у гражданки Ивановой не усматривается. С нарушителями она, очевидно, никак не связана.

— Гражданка Иванова не пересекала КСП, не предпринимала попыток к пересечению государственной границы, — дополнил я.

— Как уверенно вы это заявляете, рядовой Селихов, — сузил и без того маленькие глазки особист, — при этом, из ваших ранних объяснений следует, что вы заметили гражданку Иванову только после того, как задержали последнего нарушителя.

Видел я по взгляду особиста, что упирается он отнюдь не оттого, что смущают его мои слова. Дело было скорее в уверенном тоне, с которым я разговаривал с офицерами.