Граф и гувернантка

– Я сейчас пришлю служанку, чтобы она проводила вас в вашу комнату, – сказал наконец граф.

Энн лишь кивнула в ответ, а лорд Уинстед быстро пошел прочь, только вот его походка была не такой твердой и уверенной, какую она привыкла видеть. Граф вдруг обернулся и поднял указательный палец.

– Мы это еще не закончили… потому что это попросту не может закончиться.

На этот раз Энн просто промолчала, ведь кто-то из них должен был проявить благоразумие. Из создавшегося положения мог быть лишь один выход – положить конец этому безумию.

"Английская погода не часто балует погожими деньками, но когда на небе светит солнце, а воздух чист и прозрачен, нет места лучше, особенно утром, на заре, когда все вокруг кажется розовым, а трава сверкает каплями росы, словно кто-то рассыпал бриллианты..

Спускаясь к завтраку, Дэниел чувствовал себя превосходно. Весь дом был наполнен солнечным светом, а божественный аромат бекона щекотал ноздри. К тому же накануне вечером он предложил Фрэнсис и Элизабет завтракать вместе с остальными членами семьи, а не в детской, несмотря на то что в этом предложении кто-то мог бы усмотреть какие-то скрытые мотивы.

Просто Дэниел считал, что глупо завтракать порознь, нагружая слуг лишней работой, да и лишаться общества своих юных кузин, едва возвратившись домой после трехлетнего отсутствия, не хотел.

Сара, конечно же, одарила его саркастической ухмылкой, а тетушка поинтересовалась, почему он в таком случае не остался с матерью и сестрами, но Дэниел давно уже преуспел в искусстве оставлять без внимания замечания своих родственниц, когда ему это было выгодно.

На том и порешили. Элизабет и Фрэнсис не будут завтракать в детской, а спустятся в столовую. Значит, к завтраку присоединится и мисс Уинтер, и тогда утро станет поистине чудесным.

Легкой пружинящей походкой Дэниел пересек холл и направился в столовую, остановившись лишь на мгновение, чтобы выглянуть в огромное окно гостиной, распахнутое настежь кем-то из лакеев, чтобы впустить в дом теплый весенний воздух.

При мысли об этом он едва не подпрыгнул.

Это было прекрасно. Удивительно. Этот поцелуй перечеркнул воспоминания о всех других поцелуях.