Подставная фигура

Снова пили, Лена с Илоной вскарабкались к нему на колени, и Фокин чувствовал кожей тепло их промежностей, и когда он начал понемногу хмелеть, Атаманов сказал:

– Пойдем в номер, порнуху посмотрим! Девушки одобрительно загалдели.

– Хорошая порнуха? – спросил Фокин.

– Высший класс, – пьяно качнул головой Атаманов. – Ершинскому очень даже... понравилась...

– А видеозапись работает? – небрежно поинтересовался Фокин. – Проверь телекамеры. Досадно будет, если ничего не получится...

Атаманов рассмеялся.

– Какие же камеры, если и я там буду? Нет, сегодня без записи! Ты мне веришь?

– Конечно.

Лена в очередной раз наполнила бокалы. Подполковник посмотрел на нее долгим взглядом, она улыбнулась ему, обняла за шею. Фокин вдруг продел левую руку ей под ягодицы – Лена взвизгнула, – правую продел под ягодицы Илоне и встал, держа визжащих девушек на весу.

– О-о-о! – протянул уважительно Атаманов. – Это цирковой номер...

Фокин подошел к бортику и швырнул девушек в воду. Крики, всплески, смех.

– Я тоже так хочу!

– Чур, и я! – закричала Валя.

– Подходите, – добродушно пробасил подполковник и подхватил ладонями мягкие попки. – И... раз!

Словно два пушечных ядра, Вика и Валя врезались в воду, под высокими сводами гулко раскатился мощный всплеск и восторженные крики подруг. По голубой глади расходились вспененные круги.

Фокин вернулся к столику.

– Силен, силен, Сергей Юрьевич... – Атаманов оскалил белые зубы. Непонятно было – то ли он пьян, то ли притворяется.

– Чувствуется комитетская подготовочка... Только я когда-то тоже кое-чему учился. Так что меня, как этих блядей, не швырнешь!

– Разве? – криво усмехнулся Фокин. – Давай попробуем, а? Спарринг в полную силу?

Не дожидаясь ответа, он схватил его за нос и рубанул ребром ладони, будто хотел отсечь его напрочь. Атаманов скорчился от резкой боли, подался вперед, напоровшись на выставленное колено. Хруст, утробный крик. Расплющен в лепешку нос, расквашены губы, белые зубы превратились в острое крошево, а лицо – в кровавую маску.

– Учился кое-чему, говоришь? Ну-ну..."

"Атаманов попытался встать – не вышло, перевернулся на живот, пополз прочь.