Подставная фигура

Лена бросила в стакан несколько кубиков льда. Фокин понял, эту девочку приготовили персонально для него. Что ж, постарались от души.

– Вам здесь нравится? – Локтионов повернулся к майору. На дряблой шее проступили косые складки. В бане, как говорится, и маршал голый. Но голос замминистра, привыкший повелевать, внушал невольное уважение. К тому же Фокин прикинул, что если бы он попытался своими железными руками дотронуться до этой дряблой шеи, то не успел бы этого сделать. Такой вывод только добавлял уважения.

– Ничего, – пробубнил Фокин в стакан.

Локтионов с откровенным любопытством рассматривал его.

– По-моему, вы не эпикуреец, Сергей Юрьевич, – сказал он наконец, вкладывая в слова какой-то непонятный для Фокина смысл.

– А это что такое? – поинтересовался майор. Замминистра задержал свой взгляд еще на несколько мгновений и отвернулся, ничего не ответив.

– ""Консорциум"" вложил сюда полтора миллиона долларов, – вступил в разговор Атаманов. – Год назад здесь стоял обычный заштатный бассейн, весь в желтых потеках, школьники ходили сдавать нормативы.

Он обвел рукой мозаику по стенам. Сцены охот и пиров из древнеримской истории.

– Конференц-залы, кабинеты, номера. Тренажеры, джа-кузи, солярий, зимний сад, два ресторана, бары, сауны... Особая система вентиляции, подогрева и очистки воздуха. Ну и конечно – бильярд, рулетка, кегельбан...

Локтионов слушал с презрительной гримасой.

– Я и так знаю, что у «Консорциума» есть деньги, – сказал Фокин.

– Мгм, – хмыкнул замминистра. Атаманов недовольно замолчал.

Фокину было плевать на его недовольство. Он смотрел, как из бассейна выходят девушки. Веселые. Стройные. И где они умудряются так загореть зимой? Одна сняла с головы шапочку, на плечи упали тяжелые и густые рыжие волосы.

Атаманов перехватил его взгляд.

– Девушки на окладе: полторы тысячи в месяц, – с гордостью сказал Атаманов. – Гарантированное здоровье, вежливое обхождение и полнота чувств.

– За полторы тысячи? – удивился майор. – Я и то больше получаю!

– Полторы тысячи долларов, – пояснил Атаманов. – У нас оклады исключительно в твердой валюте.

– Ну а мне вы сколько положите? – развязно спросил майор и залпом выпил свое виски. – Меньше чем на десять штук я не согласен. И вот таких баб... По штуке в неделю."

"Лицо Атаманова дернулось. Локтионов рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Его белое рыхлое мясо затряслось.