Подставная фигура

Чуйков считал, что зря. «У этих фирмачей симпатичные бабы не только за столом работают...» Верно. Он, правда, провел профилактику: прошелся по кабинетам, познакомился с Наташкиными сослуживцами, особо подозрительным руку пожал да в глаза выразительно заглянул. Должно было отбить охоту... И все равно в глубине души нет-нет да и шевелились подозрения.

Кабинеты не отвечали. Дежурный охранник заверил, что в офисе никого нет.

Фокин нашел записную книжку жены.

– Алло, Танюша? Ты мою супругу сегодня не видела?.. Да нет, ничего, просто.

– Лена? С Наташей не пересекалась? А чего голос такой веселый? Это хорошо, что есть причина... Ладно, давай...

Он позвонил в этот хренов фитнесс-клуб, хотя там сегодня явно не Наташкин день.

– Хорошо, понял вас.

Фокин посмотрел на часы. Восемь тридцать. Ничего не случилось. А почему на душе так темно и страшно?

– Здравствуйте, Галя, это Наташин муж. Вы не видели ее сегодня случайно? Она вам не звонила?

Потом – Нина.

Какие-то Стеша, Лора, Катя. Никто ничего не знает.

Майор поставил бутылку на трюмо, глянул на себя в зеркало. Он там не помещался: метр девяносто в холке, маленькие, широко посаженные серые глаза, некрасивая, но мужественная репа, волевой рот. Тридцатипятилетний майор ФСБ, перспективный сотрудник... И вряд ли кто-то захочет сделаться его смертельным врагом...

Фокин не успел додумать: телефон вдруг зазвонил резко и пронзительно. Майор сорвал трубку с рычага.

– Да. Алло!

Треск и шипение, гул проезжающих машин. И кто-то дышит в трубку таксофона.

– Говорите! – рявкнул Фокин. Он уже знал, что сейчас услышит.

– А баба у тебя ништяк, слышь, да?.. – пробился сквозь помехи сипловатый блатной голос. – В бойлерной. Пошарь-ка в бойлерной на всякий случай, ага. Совсем обнаглел, козел, слышь, да? А за твою наглость баба расплатилась, ага. Дергай из Москвы, падаль, ага. А то и тебя так сделаем, слышь, да?

* * *– Два ребра, разрыв левого яичника, небольшое сотрясение.

Фокин продолжал сверлить его глазами, возвышаясь молчаливым мрачным утесом – метр девяносто – посреди больничного холла.

– Что еще?

– Еще...

– Еще что?! – рыкнул он. Доктор пожал плечами.

– Не знаю. Мазки взяли. Когда биология будет готова, может, и прояснится... Это уже не по моей части."

"Фокин плотно закрыл глаза.