Подари мне сына

Было такое? — дернулся в легкой улыбке уголок его губ.

— Не знаю. Не помню. Может быть, — пожала рассеянно плечами.

— А я хорошо запомнил. На всю жизнь. В тот вечер, когда возвращался домой, я попал в аварию. Да-да, в ту самую последствия которой до сих пор аукаются. И в самый последний момент, когда понял, что мне конец, я не вспомнил ни маму, ни других близких родственников, перед глазами не мелькали кадры прошлого, как у некоторых. У меня в голове баннером вспыхнули твои слова, твой взгляд, твое лицо, когда ты желала мне узнать каково это.

— Я не желала тебе смерти, — попыталась оправдаться.

— Я знаю. Но ты помогла мне увидеть разницу в приоритетах. А еще благодаря аварии мне все же пришлось менять свои привычки, распорядок дня, даже лечиться. И здесь не прошло без твоей помощи. Если бы ты не настояла, не проконтролировала процесс выздоровления, я опять мог бы пустить все на самотек.

— Я? — растерялась, ощущая, как внутри дивным цветком распускается надежда.

Как дает корни и оплетает меня плотным кольцом.

— Ты ведь подаришь мне сына? Или дочь? Или еще лучше — двойню?

— Я… не знаю, — теряясь, как девчонка на первом свидании. — Глеб…

— Я люблю тебя, — внезапно перебил он, становясь серьезным. — Очень. И я не могу тебя отпустить. Помнишь сказку ""Аленький цветочек""? Где чудище говорил ей, что он умрет, если она не вернется? Так вот я как это чудище.

Забарский взял мою руку, нежно поглаживая с тыльной стороны ладони и поднося к губам. Касаясь едва ощутимым поцелуем и прижимая ее к щеке.

Замолкая на добрых пять минут.

Давая мне время подумать. Принять решение. Определиться.

Даря целительную тишину, в которой два сердца бились в унисон.

Я чувствовала, как горячие слезы обжигают щеки, как бегут солеными дорожками по лицу. Смываются все страхи, сомнения и в душе наступает весна.