Подари мне сына

Вещи почти собрала, — развела руками вокруг себя. — Извини, если задержалась, — чувствуя, что еще чуть-чуть и сорвусь.

Почему он не дал мне спокойно уехать? Зачем появился в самый последний момент?

Для чего смотрит так, словно это не он мне, а я ему делаю больно?!

— Не надо, — мотнул он головой, делая шаг навстречу, — не уезжай, прошу! Я знаю, что виноват. Я с самого начала вел себя, как последняя мразь. И даже ни разу не извинился. Похоже, пришло время исправлять ошибки.

— Нет, Глеб. Я не могу так. Не хочу.

Я видела, как меняется цвет его глаз с шоколадно-кофейного до почти черного. Как залегла хмурая складка на лбу и изменилось выражение лица.

— Ты даже не хочешь меня выслушать? Дать мне шанс? Нам? Понять?

— Я… боюсь, — призналась неожиданно для самой себя.

И затаила дыхание, глядя на него. Ругая сама себя, сжимаясь внутри и с детским трепетом ожидая дальнейших развитий событий.

Маленькая девочка во мне отчаянно не хотела соглашаться с происходящим. Она ревела и тянула руки к Забарскому, в надежде прильнуть к сильной груди, ощутить его тепло и снова почувствовать себя любимой.

А разум твердил обратное.

— Чего? — не сразу понял он.

— Сомнений. Их слишком много, Глеб. С обеих сторон. Ты ведь тоже не просто так исчезал, правда? И тебе, наверняка, есть что мне сказать.

Он сжал двумя пальцами переносицу, зажмуриваясь. Закусил губу, шипя сквозь зубы."

"— Ты права. Мне сразу нужно было объяснить тебе все. Как есть. Незадолго до аварии я проходил полный курс обследования.

— При чем здесь я?

Глеб подошел ближе, присаживаясь на корточки передо мной и заглядывая в лицо.

— Помнишь нашу первую встречу? Да, такое не стоит лишний раз вспоминать, каюсь. Сейчас мне стыдно за свое поведение, но, что было, то было. Ты тогда на прощание бросила что-то в стиле ""хочу, чтобы ты хотя бы раз в жизни понял, что есть вещи, которые нельзя купить"".