Под маской моего мужа (СИ)

"

"Мне очень хочется позвонить Роману и в этот раз выяснить всё без истерики. Может быть, он мошенник, преступник и нам действительно не по пути. Но… Я хочу закрыть свой гештальт. Я хочу услышать от него, что… Что было всё по-настоящему между нами? Да — может быть, не сразу. Но мог же он влюбиться в меня в процессе этого убийственного заговора? Иначе зачем он это всё творит сейчас, рискуя собой? Я хочу услышать правду. А потом… Потом пусть идёт на все четыре стороны по своим дешёвым тёлкам!

Мне нужно ему позвонить. Но мой телефон он выкинул в окно.

«Но у нас же есть место, в котором мы можем всегда встретиться!» — щёлкает у меня в голове.

— Георг… Мне нужно уехать ненадолго.

— Хорошо. Куда? Я свободен сейчас и могу сопроводить…

— Нет. Мне нужно одной.

— Нет, не нужно.

Перевожу на него рассерженный взгляд.

— Я сама буду решать.

— Ты беременна. Это временное помешательство на гормонах, Валерия. Ты не в адеквате.

— Что за бред?

— Я обещал тебя защищать.

— Ты не мой опекун, Георг. Ты не имеешь права!

— Потом ты поблагодаришь меня за это.

Встаёт из-за стола. Я в шоке перевариваю сказанное.

— Я зайду через час. Мы поговорим спокойно.

— Ты не имеешь права удерживать меня!

— Один раз я не удержал силой твою мать. Через два часа после моей нерешительности она была мертва. А если бы я имел эту решительность тогда, у тебя была бы сейчас мать! — прорывается гнев через его железобетонную выдержку.

Хлопаю ресницами, на которые наворачиваются слёзы. Это так нечестно! Но я не могу возразить! Потому что должен был!!! Должен!

Уходит…

И я ухожу в мамину комнату. Чтобы успокоиться, медленно и долго расчёсываю волосы маминой расчёской перед трельяжем. Георг прав, возможно, в своём решении. Но это только потому, что у него нет повода доверять моему мужу.

Забираю свою сумочку и, проскользнув мимо холла, выхожу на крыльцо, тихо прикрывая за собой дверь. Быстро бегу по дорожке, выложенной брусчаткой, к выходу.

— Валерия Дамировна, — выходит охранник. — Вы что-то хотели?

— Да. Выйти.

— Двери без распоряжения хозяина не откроются, — качает он головой. — Извините.

Просить бесполезно. Это же служба охраны. И я не пытаюсь. Это плен.