Победить Викторию

Тоже не спрашиваю, как он здесь оказался, если должен был давно уехать. Так и едем. Молча.

Морозов поворачивает к торговому центру, он чуть дальше супермаркета, но здесь явно и выбор больше. Лишь припарковавшись, спрашивает:

— Я все правильно понял?

— Ага.

— Ну пошли тогда.

Надо еще папе подарок купить, потом дяде Володе, всем его домашним. Кошусь на бугая. Ему тоже? Ведь первого января заявится. Максимум — второго.

— Короче, смотри, если за игрушками на елку, то давай налево. Или тебе еще чего надо купить?

— Пока игрушки.

А дальше… подарки, наверное. Понятия не имею, что покупать.

— Пошли!

Мы идем налево, то есть за игрушками. Странновато, конечно, делать это с Морозовым, которого утром не хотелось даже видеть. Но, с другой стороны, пакеты тащить будет он.

— Ну что, давай выбирать! Мне нравится вот та.

Похоже, бугай не собирается просто стоять рядом. И точно, берет коробку со здоровой красной звездой-наконечником. Берем!

Чувствую, я никогда не забуду ни эту елку, ни этот поход за игрушками, который только начинается!

Глава 29

Все самое яркое, вычурное и неприлично дорогое.

Знакомлюсь с вкусом Александра Морозова: фарфоровые олени с хрустальными рогами, огромные золотые шары, расписанные под хохлому, красочные мягкие игрушки явно ручной работы, а еще, конечно, нестандартные дед-мороз со снегуркой.

— Ты это себе, надеюсь, присматриваешь? — уточняю у Морозова, который вертит в руках фигурку голого мужика в ярко-красном колпаке и трусах такого же цвета.

— Тебе, конечно.

Под елку такого поставишь, а?

— И раздетую снегурочку? Уйми свою фантазию, Морозов.

Бугай довольно скалится, будто я сказала что-то забавное, и укладывает двух стриптизеров в свою тележку.

— Ты ничего не знаешь о моих фантазиях. Но этот пробел ты восполнишь, обещаю.

Морозов, похоже, в ударе, я никогда не видела мужчин, которые бы так раскованно и уверенно чувствовали себя в магазине, заполненном в основном женщинами. Словно в свою стихию попал. В тележке оседает километровая разноцветная мишура, от которой уже сейчас рябит в глазах.

Туда же отправляется хвойный венок с шариками, который принято вешать на входную дверь, упаковка гирлянд, свечи…

— Саш, остановись. Я это не возьму, — не выдерживаю в конце концов. — Мне все это не нужно.

— То есть? А для кого я тут стараюсь?!

— Не люблю все это. Вот такое. — Киваю на набор особо пафосных огромных шаров, покрытых каким-то чудодейственным составом, из-за которого их невозможно разбить.