Победить Викторию

Зато, когда уже поднимаешься наверх, не так тесно, можно даже дышать. Я стою на ступеньку выше боксера, но даже так он выше меня. Носом утыкаюсь в его подбородок. Нельзя отодвинуться. Никогда не думала, что такая пробка из людей может настолько утомить, отнять силы. Да я на катке и вполовину так не напрягалась, как здесь, чтобы сделать всего несколько шагов.

— Сейчас, потерпи немного. Скоро выберемся.

— Куда?

— На улицу, как ты хотела.

И что там делать? До Бутово как до Китайской стены, наверху ведь тоже пробки.

Через несколько минут мы и правда оказываемся с Морозовым на морозе. Слава богу!

Не очень понимаю, впрочем, где мы находимся. Понятно, что в центре, одну остановку всего лишь проехали.

— Давай сюда. За мной, — командует бугай и уверенно движется в какой-то переулок. Ладно, и здесь он лучше ориентируется, это факт.

— Ты так хорошо Москву знаешь? — Еле догоняю Морозова, который идет быстро и не собирается сбавлять шаг.

— А чего ее знать, когда навигатор под рукой. Так, теперь сюда.

— Куда идем-то?

Он оборачивается и тихо произносит:

— Домой, Вика. Мы идем домой. На Остоженку, которая тебя явно раздражает не меньше, чем я. Но других вариантов нет.

У меня сейчас сил не особо много, и я не готова их тратить на ругань. Его студия уже не кажется таким уж отстойным для ночевки местом. И еще я вспоминаю, что весь день сегодня не ела… Поэтому просто спрашиваю:

— Почему?

— Ну точно не потому, что я такой танк, который отбирает твое право выбора.

Да понятно, конечно! Идем молча. Холодный вечерний воздух бодрит, голова, задурманенная духотой метро, начинает постепенно насыщаться кислородом. От этого почему-то еще больше есть хочется.

— Пробки к часу-двум ночи должны рассосаться, я так полагаю, — спокойным голосом возражаю я.

— Вот ты прям сейчас и напрягаешь. Какое, нах, такси, а? У меня переночуешь, утром отвезу тебя в твое… Ю Бутово!

Злой бугай — не самое приятное зрелище. Похоже, он сам не в восторге, что так все сложилось. Но молчит, с вопросами больше не лезет. Мне тоже нет смысла начинать разговор. Все равно ведь поругаемся.