Победить Викторию

Морозов даже не пытается скрыть своего удивления, думал, видимо, что папа пошлет его с таким предложением. И это было бы логично. Но, вижу, папа устал после самолета. А я даже не знаю, где тут искать маршрутки до города, я вообще еще слабо в Москве ориентируюсь.

— Идемте, — предлагает Морозов. — Конечно, по дороге.

В машине меня посадили на заднее сиденье. Мужчины впереди. Чувствую, аукнется мне эта поездка. Ладно, ко мне лезть, но к папе-то зачем? Думает, мы тут все теперь подружимся?! Просила же не вмешиваться! Мечтаю сейчас только о том, чтобы поскорее оказаться дома, вдвоем с папой.

— Значит, с Викой в «Вышке» был, верно? И в Москву решил перебраться? Вслед за Викой?

Папа не спрашивает, он все знает. И точно не от меня. Не помню, чтобы я ему говорила вчера о бугае. Но тогда… опять мама! А ее нынешний муж вообще знает, что они продолжают общаться?

— Не решил пока. Но, может, тоже переведусь сюда, в магистратуру. Посмотрим. А вы сами надолго?

Морозов совсем не тушуется, я смотрю. Включил режим богатенького придурка, которому все можно.

— Новый год точно здесь встречу, а дальше как пойдет. Дома еще дела остались, — сдержанно отвечает папа. То же самое он говорил и мне вчера. А я так хочу, чтобы он остался со мной.

— Район небезопасный у Вики, — вдруг выдает бугай ни с того ни с сего. — Второй этаж, над козырьком, в окно вообще на раз-два залезть. Решеток нет, консьержа в подъезде тоже нет. Шпана постоянно ошивается. А она еще по вечерам работать собралась.

Ну ты и гад, Морозов! Да кто тебя просил?!

Отец удивленно оборачивается ко мне.

— Ты не говорила.

— Да потому что не так все, пап. Это же… Морозов! Кому ты веришь?

— Сами приедете, все увидите, — снова встревает сводный. — Ей там жить нельзя одной.

— Тебе-то что? На Остоженке своей скучно? Ну так возвращайся домой.

— Вика!

Я замолкаю, а в голове возникает мысль: в холодильнике-то пусто! Не проблема, конечно, сгонять в магазин, но все-таки еду нужно было заранее купить.

— У нее даже есть нечего! Шаром покати.

— Есть вещи, которые не меняются, да, родная?

Папа усмехается, но я по голосу слышу: он чем-то озабочен. Только не поняла пока, чем или кем. Морозов? Скорее всего. Но зачем тогда согласился сесть в его машину? Нашли бы сами, как добраться, пусть и времени на это ушло бы больше.

— Ага! Не успела вчера купить, — признаю очевидное. — А сегодня проспала. Хорошо, Саша с утра заехал.