Победить Викторию

 — Я отцу так и сказал.

— Что ты ему сказал? — выдыхаю я и забываю набрать в грудь воздуха. Очень хочу и страшно боюсь услышать его ответ.

— Что этот банк — его фетиш, не мой. И мне никто не будет ставить условия, с кем я могу или не могу встречаться, кого любить и о чем мечтать. Мы разругались.

— Разругались? Из-за меня?

— Из-за него, Вик. Не из-за тебя. У меня было время подумать. — Он снова обнимает меня за плечи и ведет в сторону Манежа. — Банков в стране много, а ты у меня одна. И другой не будет.

И зачем мне нужен папин бизнес, если я смогу создать свой? Он вбил мне в голову свою мечту. Я — не он, — добавляет Морозов серьезным тоном. — И ты, к счастью, не Ольга. Но вот с Остоженки нам придется съехать.

— Съехать?

— Ну да. Мне предложили пожить самостоятельно, раз я посылаю родного отца на… далеко, в общем. И я согласился. Так что завтра пакуем вещи.

Я не узнаю своего бугая. Он говорит все это таким спокойным, даже беспечным голосом…

— Ты от всего отказался? Саш? Ты… — запинаюсь, потому что в голове огненным пламенем зажглись слова Изосимовой, что со временем он меня возненавидит за свой выбор.

— От самого важного я не отказался. А банк… Знаешь, иногда надо обнулиться и жить дальше. Я даже предложил отцу выкупить мою долю в капитале банка… Но в твое Бутово мы не поедем жить. Далеко, и там твой папа с Аленой. Найдем что-то поближе к твоей учебе. К тому же, если у нас с Жаровым все получится, а я думаю, что получится, то отец сам предложит мне вернуться в банк.

Я, может, это и сделаю, но на своих условиях. Или не вернусь. Вика, я не хочу вообще пока думать о банке. Кстати, твоей маме он тоже не достанется. Вот такая ирония… Ну это пусть они сами разбираются, верно?

— Верно.

— Еще раз — прости меня. Я понимаю, непросто будет. У тебя есть причины злиться.

Он настороженно поглядывает на меня, все еще ожидая от меня жесткой отповеди.

— Я думаю, у нас впереди еще много-много времени для того, чтобы всю эту историю разобрать по косточкам и благополучно забыть, Саш.

А сейчас поехали домой, Морозов! Проведем нашу последнюю ночь в этой квартире. И так, чтобы на всю жизнь запомнили!

Глава 80

— Чуть больше двух месяцев только и пожили у меня, — с легким сожалением в голосе говорит дядя Володя, придирчиво осматривая кухню.

Расстраиваться ему, на мой взгляд, вряд ли стоит: такого порядка, как сейчас, эта квартира не знала долгие годы.