Победить Викторию

Он первым их заметил. Как бы ни был Морозов увлечен своими «мелочами», а реакция у него спортивная.

— Стой, Вика. Не мешай.

Я не поняла его слов, отчаянно замотала головой в надежде cообразить, о чем это он.

— Кто это? — вырывается у меня вопрос, хотя я и осознаю его глупость. Откуда Морозов может знать? Если я не в курсе.

— То есть ты ее не знаешь, да? Симпатичная. И молодая. Твой папа времени зря не теряет. Вроде как стены должен сейчас расписывать?

Развеселившийся бугай еще бы что-нибудь сморозил, но мой тычок ему под ребра заставил его охнуть и тихо выругаться.

А я смотрю и пытаюсь уложить в голове то, что вижу: папа с улыбкой помогает красивой холеной блондинке в дорогой шубе сгрузить пакеты в ее ярко-синий «Мерс».

Как он вообще в центре днем оказался? У него же работа за городом. Может, окликнуть? Он ведь просто помог незнакомой девушке? Пока эти вопросы роятся в голове, отстраненно, словно кино смотрю, наблюдаю, как папа сначала усаживает блондинку в водительское кресло, а потом быстро обходит машину и садится рядом с ней.

— По-прежнему веришь, что он до сих пор безумно любит твою мать? — насмешливым голосом интересуется за спиной бугай.

Глава 52

это жена его заказчика или еще кто. Хочешь посплетничать?

Морозов стоит хмурый, явно недовольный моими словами, но спорить не спешит. И правильно. Иначе поругаемся. А ведь в наступившем году еще ни одной ссоры не было.

— Пошли, тебя там, наверное, уже ждут, — после недолгого молчания произносит Саша и быстрым шагом идет в сторону здания. Мне даже пришлось немного ускориться. — Я внутрь не пойду, — продолжает он, остановившись у двери. — Схожу проветрюсь пока.

Даже не поцеловав меня, быстро уходит прочь.

Меня и правда ждет куратор, я немного опоздала. Смотрю на него и постепенно настраиваюсь на учебу. За эти дни совсем забыла, ради чего перебралась в столицу.

— Вы меня слышите, Виктория? — Суховатый мужчина лет сорока — сорока пяти по имени Федор Михайлович, но не Достоевский, а Ветров непонимающе смотрит на меня. Непохоже, что он отличается особым терпением и готов заново повторить то, что я сейчас прослушала.

— Конечно.