Победить Викторию

Это же сколько времени? И где телефон? Стоп. Морозов?!

Резко поднимаюсь, даже голова немного закружилась. Оглядываюсь по сторонам — никого нет. Рядом в кровати чья-то мятая подушка. Хотя почему чья-то? Я прекрасно знаю, кто на ней спал. И кто раздел меня, тоже знаю. Хорошо, не догола. На мне поверх белья футболка Морозова. Откидываюсь обратно на подушки, пытаюсь вспомнить, что было-то, когда приехали. Ни-че-го! Даже что снилось, и то память не подсказывает.

— Саш? Морозов?

Тишина. Его нет нигде, куртки тоже нет.

И ботинок. Мельком посмотрела на себя в зеркало… и застыла. И обрадовалась, что бугай куда-то ушел и меня не видит сейчас. Так что, где бы его ни носило, у меня есть время, то самое время для себя, которое нужно каждой девушке после веселой ночи. Срочно принять душ и смыть остатки косметики!

Он вернулся, когда я была в ванной, услышала его шаги, уже вытирая тело полотенцем. Точно знаю, что это Морозов. Я вовсе не старалась запомнить его походку, но когда столько времени постоянно общаешься с человеком, трудно не впитать в свою память хоть частичку его.

А у меня Морозова слишком много в голове, и не только то, как он ходит, разговаривает, смеется…

* * *— Вик? — Еле успела обернуться махровым полотенцем, как дверь резко распахнулась и перед глазами возник раскрасневшийся от мороза сам Морозов. — Привет!

— Ты стучаться научишься? — Вопрос, конечно, риторический: прекрасно знаю, что всегда будет ломиться без предупреждения.

— Зачем? Ты меня стесняешься? Я тебя утром раздевал, когда ты вырубилась. Пошли завтракать, я пончики принес.

Я сначала почувствовала запах и только потом увидела большое блюдо, на котором лежало много пончиков. Я бы сказала, неприлично много. А рядом крутился Морозов, расставляя на столе чашки.

— Я не знал, что ты выберешь — кофе или чай. Короче, вот чай, а вот кофе, — даже не оглядываясь на меня, произносит он.

А ведь не такие они с папой и разные. Тот тоже обожает готовить, и часто по утрам, когда я приходила на кухню, меня ждал такой же аппетитный завтрак.

Да и сейчас, когда папа успевает, всегда сам все готовит. Как и Морозов.

— Я буду чай. И пончик. Два пончика. — Я иду на запах ванили с корицей, как мышь на запах сыра. Ничего перед глазами уже не вижу, кроме блюда с едой.

— Два — это вряд ли. Я, когда их покупаю, меньше шести не съедаю, — довольно говорит Морозов. А я уже вгрызаюсь в тесто.