По ту сторону Рая

Сам себя ненавижу за эту слабость. Тысячу раз повторяю себе, что Стефания — обыкновенная шлюха. Умом понимаю, что все банально и нет в ней ничего особенного, как мне казалось, но внутренний голос постоянно шепчет, что все не так, как кажется. С чего, мать ее, она взяла, что это ребенок Демченко, если мы трахали Стефанию почти одновременного? Конечно, женщине видней и нет смысла лгать, но меня поедают сомнения. Кажется, я пытаюсь цепляться за воздух и от этого ощущаю себя ничтожеством. Эта женщина меня зацепила, въелась под кожу и болит, мучительно пульсирует, не давая покоя.

* * *Я провел ночь в кабинете. Глушил виски, пытаясь вытравить из себя Стефанию. Проснулся помятый, с адской головной болью. Надо брать себя в руки и решать более глобальные проблемы. Я так и не нашёл заказчика покушения. Нападавшая тварь сдохла так и не открыв правды, мой начальник безопасности переусердствовал, запугал настолько, что у твари не выдержало сердце.

Поднимаюсь наверх, прохожу в спальню и вижу Оксану за туалетным столиком, наносящую макияж. На щеке след от моего удара, и она усердно пытается его замаскировать. Молча прохожу ванную, где уже снято разбитое зеркало и убраны осколки. О моем вчерашнем срыве напоминает только пустое место на стене.

Принимаю прохладный душ, привожу себя в порядок, накидываю на бедра полотенце и иду в гардеробную. Слышу позади себя тихие шаги, оборачиваюсь и вижу Оксану со стаканом в руках, где уже растворяется таблетка.

— Прости меня. Я просто… — начинает она. И у меня впервые возникает мысль ее отпустить. К черту репутация, положение в обществе.

— Тебе не за что просить прощения. Просто, будь добра, больше не истерить! — гоню от себя мысли о расставании. Все встанет на свои места.

— Я хочу навестить родителей.

— Хорошая идея. На какое число тебе взять билеты? — спрашиваю я, застегивая рубашку.

— Ты не понял. Я хочу взять Диму и остаться там примерно на месяц.

— Исключено! — отрезаю я. — Ты можешь гостить у родителей, сколько хочешь, тебе необходима смена обстановки.