Платиновое сердце (СИ)

Главное то, что она оказалась чертовски права… Видя несправедливость, особенно в жестоком ее проявлении, я просто отключаюсь от реальности. Вхожу в состояние какого-то аффекта – адреналин бьет в сердце, на глаза падает пелена и все. Контроль потерян.

Если честно я сначала не поверила в то, что вижу. Что здоровый глянцевый гелик реально дрифтует вокруг моей Линки! С угрожающим ревом мотора, визгом колес, неосторожными поворотами. А потом меня одним махом и насквозь пропитала лютая злость. И плевать мне было, что с тем, кто управлял этой элитной махиной лучше не связываться.

Плевать сколько стоила эта вылизанная до блеска тачка, и что обозленный мажор не без причины кошмарил мою лучшую подругу! Я увидела цель, нашла оружие и рванула к дороге.

Все происходило прямо возле площади универа. Куча студентов стянулись на шум, но никто из этих гадов не спешил вмешиваться! Они просто глазели, а кто-то даже достал телефон, чтобы заснять зрелище.

Подонки…

Моя рука до боли сжала кусок кирпича, который я подобрала у разбитой плиты канализационного люка – а еще ругалась, что его никак в порядок не приведут.

Гелентваген сбавил скорость и я начала прицеливаться. В окне с водительской стороны показалась русоволосая голова Молотова. Он что-то со злобной усмешкой выкрикнул замершей в оцепенении Линке и у меня сработал затвор:

– А ну отвали от нее, ублюдок! – крикнула я во все горло.

Сильный бросок и кирпич врезался в глянцевую поверхность черной двери, едва не задев руку мажора.

Надо было видеть его лицо… Боже, да я поймала такое бешеное удовлетворение, что чуть не издала боевой клич! И пусть весь мир напополам, и что бы дальше не случилось – это того стоило!

Резкий затормозив, Молотов высунулся из окна, грозно осматривая оставшуюся вмятину. А затем вскинул на меня убийственный взгляд.

– Сука, ты охерела?!

Стиснув зубы, я уже приготовила кирпич покрупнее.

– Сука не побоится твою ценную тачку изуродовать! – выплюнула я, угрожающе поднимая руку.

Она тряслась. И моя грудь ходуном ходила от мощных ударов сердца, но я даже не думала отступать. Лишь незаметно сглотнула, не отрывая глаз от лица мажора, на котором застыло вправду пугающее выражение.

– Ебанутая блядь! – прорычал он, сверкнув белыми ровными зубами. Затем нырнул обратно в салон и резко дал по газам.

Я не знаю, откуда у меня хватило воли стоять на месте. Стоять и смотреть, как гелентваген мчится прямо ко мне.