Платиновое сердце (СИ)

Будто у него крышу нахрен сорвало!"

"Внезапно ему оказалось мало смотреть и он решил потрогать мое белье наощупь.

– Ты что делаешь?.. – выдала я осипшим голосом.

Его пальцы медленно прошли по ложбинке, затем скользнули влево и вверх по ажурной ткани, прикрывающей упругое полушарие. Эти прикосновения так остро ощущались, будто Женя гладил меня прямо по коже!

– Женя…

Паника начала закручиваться внутри по спирали.

– Что, Марина? – как-то отстраненно отозвался он, не отрывая глаз от своих пальцев.

– Хватит.

Он резко посмотрел в мои глаза исподлобья, при этом оставляя руку на груди. Желваки заиграли на лице парня. Словно он боролся со злостью, с желанием возмездия, понимая, что переступает границы. Я сама уже не была уверена, что вывезу эту игру...

Внезапно ладонь Молотова полностью накрыла мою грудь, и ажурная чашечка лифчика поползла вниз. Дыхание застряло в горле, а мозг словно отключился. Только когда я почувствовала, что теплые пальцы задели обнаженный сосок, резко посмотрела вниз.

– П-прекрати… Это уже не смешно!

Я уловила, что Женя стал дышать глубже и громче. Его ноздри раздувались, брови сошлись на переносице – он как будто совсем умом тронулся! И молчал, блин. Его пальцы уже полностью обнажили мою грудь, и теперь нагло сжимали ее.

– Хорошо! – выпалила я, зажмурившись. – Я… Мне очень жаль, что я это сказала!.. Все! Я беру свои слова обратно, окей?!

Однако распахнув глаза, я поняла, что Молотов даже не думал тормозить. Он откровенно пялился на мою грудь и что-то внутри меня… всколыхнулось от этого бесстыжего внимания.

Мое тело откликалось – осознала я в ужасе. Этого… Нет, нельзя этого допустить!..

– Женя, остановись! – попросила я с отчаянными нотками в голосе.

Он вдруг вскинул взгляд, будто наконец очнулся. Даже убрал руку от моей груди, но продолжал нависать надо мной. В какой-то момент мои губы, которые я невольно облизнула, привлекли внимание Молотова, и он серьезным тоном выдал:

– Не могу.

В моих глазах застыло шоковое недоумение. Что он сказал?!

– Что?..

Внезапно я ощутила его ладонь на своем бедре – одно движение и юбка униформы оказалась у меня на животе. Теперь Женя видел мои белые трусы. Теперь мне стало окончательно не по себе.

1

Однажды Света сказала, что у меня слишком развито чувство справедливости. Света – моя приемная мать, которую я никогда не называла мамой, но это неважно.