Пиранья против воров - 2

 – Хорошо мне с тобой, признаюсь честно…

Глава четвертая

Вороны в высоких хоромах

– Ты что лыбишься? – спросил Лаврик без особого раздражения.

– Анекдот вспомнил, – ответил Мазур. – По теме. «Хрен его знает, кто он такой, но за шофера у него сам Брежнев сидел». Рассказать кому, что ты у нас шоферил, когда на дело ехали…

– Ты этого района не знаешь, – как ни в чем не бывало сказал Лаврик. – А мы люди не гордые, мы и за баранкой посидеть можем, руки не отсохнут и жопа не натрудится…

Он тоже был не в самом плохом настроении, вполне возможно, по делу получились какие-то интересные результаты или просто ощутимое движение вперед (хотя, конечно же, Лаврик не простирал свою благосклонность настолько, чтобы посвящать Мазура в детали, по своему обыкновению прятал в рукаве не только тузов, но и карты поплоше).

Бывший опер Гена сидел на заднем сиденье и помалкивал – помоложе Мазура лет на десять, но с большими залысинами, спокойный такой, невысокий крепыш.

Полуобернувшись к нему, Мазур спросил уже вполне серьезно:

– Мы не успели толком поговорить… Вас неумолимое торжество закона привлекает или личные обиды на первом плане?

– Трудно сказать, – честно ответил Гена.

 – Может, и личные. Он ведь не просто со статьи соскользнул – меня тогда в бочку с дерьмом окунули да вдобавок на темечко даванули, чтобы с головой нырнул. Кому приятно? Я так понимаю, посадить его вы не посадите – не тот расклад и не та контора…

– Уж не посетуйте, – сказал Самарин. – Но так оно и обстоит….

– Ладно, что поделать… Зато я совершенно точно уверен, что в дерьмо он у вас нырнет с головушкой…

– Правильно понимаете, – усмехнулся Лаврик.

 – Есть у нас с Кириллом привычка макать всякую дешевку с маковкой в дерьмо…

– А можно его, как бы сказать, легонько… – с неприкрытой надеждой осведомился бывший опер.

– По сусалам? – догадливо подхватил Лаврик. – Понимаю ваши чувства, друг мой, но вынужден категорически запретить. Вы и так рискуете, идя в квартиру. Нажмет потайную кнопочку вызова вневедомственной охраны или запишет разговор на пленочку – и оба вы окажетесь в пикантной ситуации.

А впрочем… Не думаю, что он сейчас способен на осмысленное коварство. Он остался один, без покровителей и влиятельных сообщников. По сути, все, на кого он работал, либо отправились в мир иной, либо угодили в нешуточные хлопоты. Он сейчас должен забиться в уголок и бояться всего на свете, как алкаш после многодневного запоя… Но все равно избегайте, други, осужденных передовым общественным мнением методов.