Пятьдесят оттенков свободы

Ана, я в Нью-Йорке был злой как черт из-за собственного бессилия. Если б я был в Сиэтле, то привез бы тебя домой.

— Значит, ты наказываешь меня?

Он сглатывает, потом закрывает глаза. Ему незачем отвечать, я и так знаю, что наказание было его истинным намерением.

— Ты должен это прекратить.

Он хмурится.

— Во-первых, ты же сам потом чувствуешь себя гадко.

Он фыркает.

— Это верно. Мне не нравится видеть тебя такой.

— А мне не нравится чувствовать такое. Ты сказал на «Прекрасной леди», что женился не на сабе.

— Знаю, знаю. — Тихим, хриплым голосом.

— Ну так перестань обращаться со мной как с сабой. Я сожалею, что не позвонила тебе. Больше такой эгоисткой не буду. Я знаю, что ты обо мне беспокоишься.

Он смотрит на меня пристально, вглядывается печально и встревоженно.

— Ладно. Хорошо, — говорит он в конце концов. Наклоняется, но приостанавливается, прежде чем коснуться губ, молча спрашивая разрешения. Я поднимаю к нему лицо, и он нежно целует меня.

— Твои губы всегда такие мягкие после того, как ты поплачешь.

— Я никогда не обещала повиноваться тебе, Кристиан, — шепчу я.

— Я знаю.

— Справься с этим, пожалуйста. Ради нас обоих. А я постараюсь быть более терпимой к твоей… склонности командовать.

Он выглядит потерянным и уязвимым. Он в полном смятении.

— Я постараюсь. — В голосе искренность.

Я судорожно вздыхаю.

— Пожалуйста, постарайся. Кроме того, если б я была здесь…

— Знаю, — отвечает он и бледнеет. Откинувшись на спину, закрывает лицо рукой.

Я свиваюсь рядышком и кладу голову ему на грудь.

— Что ты имел в виду, когда сказал «или»? — спрашиваю я.

— Или?

— Что-то насчет Джека.

Он вглядывается в меня.

— Ты не сдаешься?

Я лежу, купаясь в его расслабляющих ласках.

— Сдаться? Никогда. Говори. Не люблю оставаться в неведении. Ты, похоже, одержим какой-то идеей и считаешь, что мне нужна защита, а сам даже не умеешь стрелять. А я умею. Ты думаешь, я не смогу справиться с чем-то, о чем ты мне не рассказываешь, Кристиан? Твоя бывшая саба наставляла на меня пушку, твоя бывшая любовница-педофилка тебя преследует… И не смотри на меня так! — бросаю я, когда он грозно насупливает брови.