Перстень Парацельса

Но он просто бежал, думая лишь о том, чтобы догнать… Догнать то, о чём ничего не знал…

Время странно заплясало, и из обычного, ровно текущего потока внезапно превратилось в дёрганое мельтешение нанизанных одно на другое событий и мест, закрутилось, подобно самому лабиринту, то и дело бросая Сатурна то в прошлое, то в неизведанное."

"Он видел скромный дом, в котором родился, и грандиозные дворцы, которых не было; видел себя на первом свидании и на похоронах; путался, глядя в незнакомые лица, и лишь потом понимал, что видит родных — прадедов и внуков… И продолжал бежать, потому что, когда он останавливался — время пропадало и тьма, до сих пор царившая над его головой, начинала опускаться, грозя поглотить и лабиринт, и его, Сатурна, ничего не понимающего…

— Есть!

Неведомая тень внезапно отразилась во всех зеркалах.

И упустил! Потому что тень тут же рассеялась струйкой тёмного дыма.

«Куда ты делась, гадина?»

Он завертелся на месте, но видел только зеркала. Снова — зеркала. И ничего больше. Ни намёка…

«За кем я бежал?»

И ответная мысль поразила Сатурна до глубины души: «За собой…»

* * *«Забытьё…»

Даша до последнего момента понимала, что волшебная смесь таинственного напитка, распевного заклинания и нарастающей концентрации силы отправляют её в забытьё. До последнего понимала, что всё вокруг окажется ненастоящим. Готовилась к миру галлюцинаций…

И позабыла о данных себе предупреждениях почти мгновенно — слишком уж отчётливой и живой оказалась новая реальность.

Мрачной, но живой.

Настоящей.

Это был крайне аскетичный мир. Мир камня, песка и пустоты. Безнадёжный, как долги пропойцы, и колючий, как дикобраз.

Дарья стояла посреди невиданной огромности простора, ровного, как будто укатанного асфальтовым катком, жёлтого, словно раскрашенного, сливающегося далеко-далеко с высушенным до блёклой голубизны небом.

И всё.

Кроме солнца, неба и смеси утоптанного песка и торчащего камня, больше ничего не было. Только Даша. Обнажённая и не стыдящаяся этого.

Голый человек в голом мире.

Эта мысль была странной не по содержанию, а по происхождению: она отчётливо налетела извне, как будто ветер дунул и принёс.