Жестокий роман

Окружающие люди едва ли могут усомниться в нашем счастье. Никто не узнает правду. Даже грозный вид Марата не вызовет подозрений, ведь он так мило и нежно придерживает меня за талию, привлекает ближе, прижимает теснее, однако строго соблюдает нормы приличия, избегает проявления излишних эмоций на публике. Либо по собственным убеждениям действует, либо опасается нарушить кодекс относительно общения хозяина и рабыни.

Рядом с ним я просто крохотная. Совсем малышка. И кажется, грешно такому громиле причинять боль хрупкой девочке.

Но кто рискнет помещать ему в реальности? Кто сдержит грубые животные инстинкты, когда мы опять наедине в спальне? Кто посмеет бросить вызов зверю?

Я чувствую себя так, будто хожу по канату над жуткой пропастью. Один неверный шаг — и от меня только мокрое место останется.

— Ты встречался с кем-нибудь? — спрашиваю в один из наших удивительно тихих вечеров, под конец, перед подачей десерта.

Марат смотрит на меня, точно я неожиданно перехожу на другой язык, неизвестный ему, абсолютно незнакомый и непонятный.

— У тебя была девушка? — уточняю мягко. — Полагаю, да. Вероятно, их было довольно много. Ты явно не страдал от недостатка женского внимания.

Молчит и хмурится. Пожалуй, это знак остановиться, замереть и не пересекать черту, но я продвигаюсь вперед. Словно вытанцовываю над бездной. Встаю на носки пальцев. Вокруг своей оси кружусь, не ведая настоящего страха.

— Я бы хотела узнать о тебе больше, — прочищаю горло. — Если не возражаешь. Ведь ты обо мне очень многое выяснил, а я только могу в догадках теряться и строить собственные предположения.

— Зачем тебе узнавать про моих баб? — кривит губы, прожигает черными глазами. — Так и тянет в моих мозгах покопаться?

— Выходит, ты для этого мне вопросы задавал? — улыбаюсь. — Старался проникнуть прямо в голову?

— Вопросы? — хмыкает.

— Ну, про парней, — поясняю осторожно. — Сколько их у меня было, как далеко заходили наши совместные отношения.

— Я спрашивал, кто тебя в рот ебал, — бросает грубо.

Вздрагиваю.

— Неужели ты не допускаешь, что я интересуюсь тобой искренне? — выдаю ровно, пробую сохранять хладнокровие.