Жестокий роман

Я всякий раз получал одинаковый результат. Выигрыш. На всех фронтах.

Я не знал, что такое поражение. Я этого вообще не понимал и не представлял. Отступить. Сдаться. Преклонить колени. Как? Да никогда.

Мои кулаки решали любую проблему. Буйный нрав помогал. Если что-то не выходило, не клеилось, то надо было лучше стараться, биться сильнее, грызть чужие глотки, разрывать врагов на куски.

Я был так приучен. С детства. Это вошло в плоть и в кровь. Других вариантов не существовало в моей реальности. Я бы саму судьбу скрутил намертво.

Я жил на полной скорости. Без тормозов.

— Пойми, сын, на этой земле есть два типа людей. Одни послушно глотают. Обиду. Злобу. Ярость. Оскорбления. Давятся этим, гниют изнутри, но все терпят. А другие пожирают. Любого, кто встал на пути. Без исключений.

Так говорил отец. Я соглашался. Разве могло быть иначе?

Мы пожираем врагов. Вот наш закон. Главная традиция. Основа мира. Каждый противник будет наказан.

Но иногда даже самого жестокого наказания мало. Иногда жажду мести нельзя ничем утолить.

* * *Она становится на колени. На край кровати. Вжимается грудью в постель. Прогибает спину. Выставляет задницу так, что юбка подпрыгивает вверх.

— Что ты делаешь? — спрашиваю.

— То, что тебе нравится.

Блядь.

Ну, не сука?

Зря от муженька ее забрал. Пусть бы и дальше ползала перед ним на коленях, унижалась, доказывала верность. Пусть бы рыдала и умоляла этого слизня о прощении.

Дура. По хрен на все те дипломы да университеты. Мозгов у нее нет. Втрескалась в такое ничтожество. Еще и доказать ему что-то пытается.

Он даже плевка ее не стоит. Не мужик. Баба.

— Возьми, — шепчет.

Хрипло. Жарко. Из пекла.

— Щедрое угощение, — усмехаюсь.

Какой же я кретин.

Давно пора рассказать о долге. Объяснить суть. Дать понять, почему никакой милости и пощады ей никогда не светит, за чьи грехи она ответит.

А я опять ведусь. На это тело. На голос. На запах.

Даже братец заметил. Доложит отцу. Явно был послан по его поручению. Иначе бы не сунулся. Еще и так нагло.

Проклятье. Надо делом заняться. А у меня все мысли только о том, куда ей вставить. В тугую задницу или в горячую пизду. А может, по очереди все обработать?

— Бери, — выдает она. — Бери, что пожелаешь.

Хочет боли. Настоящей. Требует. Хочет онеметь. Забыться.

Отчаянная девка.

Я помогу.