Жестокий роман

Мой хер всегда к ее услугам."

"Раздеваюсь, подхожу к ней, пристраиваюсь сзади. Провожу большим пальцем по анусу, поглаживаю, вызывая в покорно выгнутом теле волну крупной дрожи. Дырка сжимается, трепещет под моим напором, пульсирует.

Тут никого не было. Кроме меня. И никогда не будет.

— Больно? — проталкиваю палец внутрь.

Дергается, давится всхлипом.

— Нет, — роняет тихо.

Нежная жопа. Упругая. Тесная. Такую часами на ствол натягивать, все равно сыт не будешь. Хоть вечность выдирай.

— Я хочу видеть твои глаза, — отпускаю ее, толчком переворачиваю на спину.

— З-зачем?

Лежит подо мной. Дрожит. Трясется вся.

Сдираю одежду. Обнажаю тело. Раздвигаю ноги, забрасываю к себе на бедра. Накрываю грудь ладонями, мну, вырывая вопль. Склоняюсь и цепляю зубами ее нижнюю губу.

— Красивая, — рот в рот выдыхаю.

Она содрогается и, будто случайно, по члену пиздой скользит.

— Марат, — мое имя со стоном переплетает, ногтями в плечи впивается, как кошка выгибается. — Марат.

И пытается уклониться. Назад рвется.

Мокрая. Нет. Мокрющая. Готовая. Голодная.

Моя.

Я беру ее под ягодицы и насаживаю на член. Ударяю вглубь. Мягко. Вхожу до упора. Даю время, чтоб привыкла.

Некуда торопиться. Буду трахать до утра. Пусть расплачивается за мое воздержание. Две недели никого не драл. Даже не тянуло. Зато сейчас хер тверже камня. Одним забегом не успокоить.

Что за девка?

Будит внутри все самое темное. Жуткое. Страшное. Дразнит рефлексы. По краю моего терпения выплясывает. Но тут же светом прошибает.

Глаза какие. Ведьма. Глазищи. Смотрю — и слепну. Дурею от похоти.

Рот… зацеловать бы до смерти. Грязный. Порочный. Но манит. Не выдерживаю, снова губы ее чертовы кусаю.

Всю бы порвал. Зубами. Загрыз бы. А не могу. Не хочу. Берегу. Как хрустальную. Никому не отдам. Даже смерти. Сам замучаю.

* * *— Кто нарисовал эту гадость?

— Я, — рассмеялась сестра.

— Чего? — опять посмотрел на рисунок, потом на нее и бросил: — Не верю.

— Почему? — чуть нахмурилась. — По-твоему, я могу только милые пейзажи создавать? На другие работы не способна?

— От художеств я далек, — пожал плечами. — Но ты нормальные вещи рисуешь, а это явная дрянь. Уродство.

— Ладно, хватит, — отобрала у меня рисунок и отвернулась, положила на стол, принялась изучать, после задумчиво протянула: — Буду дальше свой стиль искать.

— Хм, сама такое наворотила?

— Сама.