Жестокий роман

Поворачиваю голову, вижу огромную темную фигуру в дверном проеме. Сердце снова бьется. Ледяной панцирь страха окончательно раскалывается на части.

Наверное, я сошла с ума. Обезумела и не заметила, пропустила фатальный момент. Ведь я должна его бояться. Должна. Обязана. После всего, что он сотворил. Но нет. Все ровно наоборот. Этот жуткий мужчина дарит пьянящее чувство надежды.

— Рано ты вернулся, — ухмыляется незнакомец.

Теперь могу рассмотреть его лицо в мельчайших деталях.

Пораженно выдыхаю.

Как же этот ублюдок похож на Марата.

— В самый раз, — хриплый голос режет пространство как нож.

— Здесь на всех хватит, — раздается насмешливое замечание.

Незнакомец задирает мою юбку до живота.

Только теперь осознаю, в какой именно позе нахожусь. Полуголая. На кровати. С широко разведенными бедрами. Шлюха для спуска спермы, не более.

Какого черта так спокойно лежу?!

— Я своим не делюсь, — чеканит Марат.

— Я сам возьму, — раздражающий хохот. — Заставь меня уйти.

Выскальзываю из-под незнакомца. Пользуюсь тем, что его внимание сосредоточено на другом. Отталкиваюсь от постели, спрыгиваю на пол, вжимаюсь спиной в ближайшую тумбу. Поправляю юбку и кофту, привожу уцелевшую одежду в порядок. Надо бы и оружие найти, на всякий случай.

Я никому не позволю взять мое тело силой. Никогда. Хватит. Я лучше сдохну. Прямо тут, наплевать.

Но, что этот психопат сказал про Олега? Мой муж здесь? Где? Почему я об этом не знаю? Какого черта тут происходит?

— Шустрая она, — хмыкает незнакомец. — Сосет также резво?

— Ты об этом никогда не узнаешь.

Марат сбрасывает пиджак на пол, закатывает рукава рубашки. У него такое выражение лица, что даже Сатана собственной персоной не рискнул бы сейчас с ним связаться. А незнакомец явно рад раскладу. Будто ребенок, получивший долгожданный подарок.

— Я тебя размажу и раскатаю, — заявляет без тени сомнения, заправляет в штаны свой огромный эрегированный орган.

Никакого ответа. Только легкий кивок головой. Приглашающий жест. Валяй. Вперед. Нападай. Рискни здоровьем.

Они останавливаются друг напротив друга. Замирают. Оценивают. Два прожигающих насквозь взгляда скрещиваются точно горящие лезвия мечей. Никто не готов отступать первым.

Такие здоровенные. Мощные.