Жестокий роман

Огромный раскаленный член ударяется в лоно, однако внутрь не проникает, соскальзывает в сторону.

— Блядь, — пальцы накрывают меня, раздвигают складки, грубо орудуют внутри. — Совсем сухая.

— Пусти, — слабо дергаюсь, вновь шепчу пересохшими губами: — Пусти.

— Как Марат тебя трахает? — проталкивает палец вглубь, двигает, причиняя боль. — Все равно что в песок долбить. Хер до крови обдерешь.

Это сон. Просто сон. Очередной кошмарный сон.

Я не чувствую ничего. Полное онемение. Лишь одна мысль бьется в измученном мозгу: «Марат не мог меня отдать.

А почему?

Он тоже ублюдок. Насильник. Убийца. Ничем не лучше этого гада. Они по сути своей одинаковы.

Нет. Не так. Не настолько.

— Нет-нет, — бормочу будто в горячечном бреду.

— Узкая, — выдает удивленно. — Точно не целка?

Незнакомец даже отстраняется.

— Марат, вообще, тебя трахал? — спрашивает с сомнением. — Неужели ни разу не натянул перед твоим педиковатым муженьком? Не зря же он его тут держит.

— Кого? — роняю тихо. — Кого держит?

— Стрелецкого, — произносит будто грязное ругательство.

— Олег здесь?

— Дерьмо, — хохочет, а потом резко прибавляет: — Реально не знаешь?

— Впервые слышу об этом, — признаюсь абсолютно честно.

— Интересно, — протягивает саркастически. — А про долг ты в курсе?

Мое выразительное молчание звучит гораздо красноречивее любых слов.

— Тогда чем вы здесь занимались? — пораженно произносит незнакомец.

— Трахались, — бросаю неожиданно дерзко.

Оборачиваюсь и кусаю его, изо всех сил вонзаю зубы в кисть руки, в то ближайшее, за что способна ухватиться.

— Блядь, а ты крута.

Незнакомец будто не чувствует боли. Опять смеется. Кажется, ловит кайф от такого сопротивления.

— Ну, значит, позабавимся по-настоящему.

Он бьет меня в грудь кулаком. Явно сдерживает силу. Но даже от подобного удара дыхание перехватывает. Выпускаю его. Моментально разжимаю хватку.

Еще один удар. Наотмашь. Тыльной стороной ладони. Прямо по щеке. Еще чуть и голова слетит с плеч."

"Теперь во рту не только чужая кровь.

— Люблю девок, которые без тормозов, — нарочито сладко заключает незнакомец. — Ломать их гораздо слаще.

Плюю в него. Хватит уже глотать. Пора дать отпор.

— Я не твоя девка!

— А чья же? — любопытствует насмешливо.

Щелчок выключателя.

Свет ослепляет глаза.

Зажмуриваюсь.

— Моя, — холодно говорит Марат.