Перстень Иуды

Меня считают главным предателем всех времен и народов, а за что? Что такое предательство? Это когда выдаешь того, кого никто не знает! Или когда указываешь тайное место, где он скрывается… Так или нет? Ты это знаешь лучше других, ты же сыщик…

Аристарх ошарашенно молчал.

– Если бы Он тайком творил свои чудеса и скрывался от чужих взглядов, а я привел солдат в убежище и, чтобы выбрать его из других, поцеловал тем самым иудиным поцелуем,который проклят в веках, то тогда я и был бы предателем!

Иегуда почти кричал. Визжалов даже испугался, что услышат соседи: вдруг войдет товарищ Лавринов или товарищ Катасонов, а у него, члена партии и ответственного работника ОГПУ, в комнате сам Иуда Искариот! Это порочащая связь, это даже хуже, чем меньшевик или левый уклонист!"

"– А Учитель торжественно въехал в Иерусалим на осле, народ встречал его с ликованием, пел ему осанну, и все говорили: «Сей есть Иисус, пророк из Назарета Галилейского!»[28] Его знал весь город! И свои чудеса он творил открыто, на глазах у всех, и жил не скрываясь! И в окружении учеников ходил по городу, и спокойно гулял в Гефсиманском саду… А когда пришли, чтобы взять Иисуса Назорея, он сам обозвался дважды: «Это Я»[29].

Так скажи: зачем мне было его целовать?! Меня облыжно сделали предателем, и уже две тысячи лет у меня болит душа! А тебя совесть не мучает… Хотя ты не одного предал, и не двоих…

– А я-то кого предал?! – с искренним возмущением вскинулся Аристарх.

– Да всех и не сочтешь… Своего начальника Бортникова в Ростове… Своего коллегу Липникова уже в Москве, на курсах… Инженера Рагозина, машиниста Сивоплясова, рабочих Малинова и Ракитина…

– Подожди, подожди, это же враги народа!

– Невиновные они, и ты это знаешь… А их и бичевали, и распяли…

– Ты что?! Кого распяли?!

– Ну, по-другому казнили… И таких десятки…

– Выходит, ты знаешь все, что было? – спросил Аристарх. – А что будет тоже знаешь? Со мной?

Лицо на стене начало расплываться.

– Перстень принесет тебе удачу… Вначале… А потом у тебя появится могущественный покровитель, у которого будет фамилия, как у меня имя… Ты высоко вознесешься… Десять лет будешь благоденствовать, а потом – все, как обычно!

– Подожди, что значит «как обычно»?

Но лицо исчезло. На стене по-прежнему хаотически выделялись пятна плесени и сырости.

Когда Татьяна зашла в комнату, муж спал при включенном свете.