Перстень Иуды

Однако швейцар хорошо рассмотрел одного из нападающих и описал его внешность: рост высокий, волосы светлые, на вид лет двадцать пять, хотя, возможно, и моложе. Тип лица славянский, нос прямой, подбородок широкий, с ямочкой…»."

"Далее шло подробное описание примет Петра Дорохова и обещание вознаграждения тому, кто укажет его местонахождение. Дочитав заметку, Петр вернул листок Скоку. С одной стороны, ему было приятно, что в большом городе они устроили такой переполох, о котором теперь пишут газеты. Но с другой, тревожило, что он один «засветился» на «мокром деле».

– Теперь можно и обмыть удачу, – Гном подал знак, и мрачный Илья разлил по граненым стаканам мутный белесый первач.

– Кстати, Седой, ты фомку куда дел, что я дал? – спросил Гном.

– Выбросил, когда бежал. Она же вся в крови перепачкана…

– А отпечатки пальцев стер?

– Какие еще отпечатки? – удивился Петр.

– Свои собственные.

– Подумать надо, – степенно произнес Петр. – Подумаю – скажу.

– А это пожалуйста. Мы подождать можем. Думай!

Гном поставил свой стакан на место и придержал руку Петра, которая уже подносила стакан ко рту.

– Э-э-э нет! Ты пока не пей, ты давай думай.

– Да что за спешка такая?! Куда гоните коней?!

– Просто мы сейчас новое дело обкашливать будем. Большое дело. После него можно надолго на дно залечь… Потому и спешка: если ты с нами, начнем разговор, если нет – вон Бог, а вон – порог.

Петр освободил руку, усмехнулся и со значением произнес:

– За новое дело!

Гном одобрительно кивнул.

– Правильно решил, Седой! Чувствую я, что блатной мир еще про тебя услышит…

Все выпили.

– А вот теперь, пока головы у вас еще соображать могут, слушайте внимательно! Эй, Софка, пойди, чай, что ли, поставь! Не люблю, когда бабы под ногами путаются во время серьезного разговора…

Гном подождал, пока хозяйка вышла на кухню, и понизил голос.

– Ювелира Гофмана брать будем…

– Так его же брали недавно! Болтают: Сеня Гуща со своей кодлой… – Скок даже руками развел.

– И снова ты меня перебиваешь, сявка. Говорю в последний раз: спрошу – отвечай, разрешу – говори! А сейчас замолкни! Сеня Гуща магазин Гофмана действительно брал, да не взял. Не было в нем ничего. Прилавки голые, как бабы в борделе.