Перстень Иуды

Скок отлетел к стене, ударился головой и медленно сполз на пол. Софья завизжала. Но Петр уже вошел в раж. Он отбросил стул, подскочил, сапогом выбил финку из вялой руки и по инерции пнул Скока ногой в бок – раз, второй, третий…

– Стой, сучара, завалю!

Он обернулся и увидел, что Гном целится ему в лицо из нагана. По бешеному взгляду было ясно: это не шутки, сейчас выстрелит!

– Все, замнем для ясности! – спокойно сказал Петр. Наклонился, поднял финку и изо всей силы вогнал ее в стол. Тусклый клинок сломался, а его ладонь залилась кровью.

Через полчаса ситуация в доме Софьи как-то определилась, и страсти немного улеглись. Игнат перетащил Скока на кровать, уложил на высокие подушки. Тот прижимал окровавленный платок к лицу, хрипел, матерился и клялся, что вот прямо сейчас «порвет фраерка на части».

Петр сидел в углу комнаты на высоком табурете, и Софья нежно бинтовала ему руку.

Гном мрачно допивал самогон, напряженно думая о чем-то, как будто решая в уме сложную задачу.

Наконец Гном принял решение и ударил кулаком по столу.

– Глохни, Скок! Дома свою бабу пугать будешь, а сейчас разбор слушай!

Он говорил негромко, но властно, как человек, который привык, что его слушают и слышат.

– Тебе, дураку, пора усвоить, – вожак бросил холодный взгляд на курчавого, – не надо зря хвататься за перо, а если уж взялся… Сам виноват, короче! Если хочешь счеты сводить – это твое личное дело! Нас оно не касается!

– Я ему сведу! – грозно пообещал Петр.

Оставшийся без поддержки Скок промолчал.

– А ты, как тебя, Седой? – перевел взгляд Гном. – С виду ты вроде фрайер, но уж больно лихо на перо попер, да и Скока завалил привычно… Ты, случаем, не из наших? Не свойский[25]?

Петр не понял вопроса, но за него ответил Игнат.

– Не, Гном, я его с малолетства знаю, вся жизнь на виду! Чистый[26] он – батя рыбалит, дядька на базаре торгует, он в Ростов рыбу возил. С «деловыми» никогда не знался. Сегодня первый день как в город приехал. А колотушка у него и впрямь хорошая!

– Я тебя о чем-то спрашивал?! – зло зыркнул вожак. – Куда ты лезешь поперек батьки в пекло? Колотушка, дядька… Тебе вопрос еще впереди!

– Да я ничего, как скажешь, – стушевался Игнат.